К удивлению Майкла, Пумо ответил Конор:

 – Спитални наверняка мертв. Он ведь выпил эту гадость. Пул промолчал.

 – К тому же, – поддержал Линклейтера Гарри Биверс, – после того, как Спитални исчез тогда из Бангкока, Коко совершил еще одно убийство. Так что, даже если Коко действительно решил возродиться, Спитални абсолютно вне подозрений. Где бы он ни был.

 – Хотелось бы мне поговорить с Андерхиллом, – сказал Пумо, и Майкл мысленно согласился с ним. – Тим всегда мне нравился – очень нравился, черт меня побери. Если бы не мои проблемы в ресторане, я, наверное, дошел бы даже до того, что сел бы в самолет и отправился его разыскивать. Может, мы смогли бы как-то помочь Тиму, что-то для него сделать.

 – Это потрясающе интересная идея, – отозвался Биверс.

 2

 – Разрешите выйти из строя, сэр, – выкрикнул вдруг Конор Линклейтер. Биверс удивленно уставился на него. Конор встал, похлопал по плечу Майкла Пула и сказал:

 – А известно ли вам, что это за время, когда солнце садится, вылетают на охоту летучие мыши и начинают лаять дикие собаки?

 Пул удивленно, но вполне приветливо смотрел на Конора. Гарри Биверс – неприветливо, с раздражением и недоверием.

 Линклейтер наклонился в его сторону и подмигнул.

 – Это время для еще одной бутылки пива, черт меня побери. – Конор взял из корзины со льдом бутылку пива и откупорил ее. Биверс все так же в упор смотрел на него. – Итак, наш лейтенант считает, что мы должны выслать за Андерхиллом поисковую партию, найти его и посмотреть, насколько он спятил.

 – Что ж, Конор, раз уж ты спросил, я действительно думаю, что можно сделать что-нибудь в этом роде.

 – Действительно поехать туда?! – спросил Пумо.

 – Ты же первый заговорил об этом.

 Конор в несколько долгих глотков влил в себя почти полбутылки пива, затем вытер губы. Затем он вернулся на свое место и тут же снова приложился к бутылке. Все окончательно вышло из-под контроля, теперь Конор мог сесть, расслабиться и ждать, пока это поймут остальные. Если Пропащий Босс скажет сейчас, что до сих пор считает себя лейтенантом Андерхилла, то Конор сблюет прямо здесь, перед всеми.

 – Называйте это, как хотите, – сказал Биверс. – Можете моральной ответственностью, можете как-нибудь еще, но я действительно считаю, что мы должны разобраться в этом деле сами. Мы знали этого человека, мы были там.

 Конор Линклейтер судорожно глотал воздух, чувствуя, как что-то начинает давить ему на диафрагму. Ему, однако, удалось с собой справиться.

 – Я не прошу вас разделить мое чувство ответственности, – продолжал Биверс. – Но я был бы вам очень признателен, если бы вы перестали вести себя как мальчишки.

 – Ради всего святого, как могу я поехать в Сингапур? – воскликнул Конор Линклейтер. – У меня нет счета в банке, чтобы путешествовать по всему земному шару. Я потратил последние деньги на то, чтобы добраться сюда. Я буду спать на диване Тино, потому что не могу себе даже позволить оплатить номер. Давайте говорить серьезно, хорошо?

 Конор чувствовал себя немного неловко, оттого что сорвался в присутствии Майкла Пула. Так бывало всегда, когда он перебирал; он очень быстро терял контроль над собой. Сейчас ему очень хотелось объяснить все так, чтобы не выставить себя еще большим дураком.

 – Ну хорошо, я полное дерьмо. Не надо было начинать орать. Но я только хочу сказать, что я несколько в ином положении, чем все вы.