Они побежали по коридору. Звуки боя — крики, взрывы, автоматные очереди — отдалялись, но воздух стал спертым, в нем чувствовалась пороховая гарь. У Коскинена екнуло сердце, когда мимо них промчалась группа охранников, но те не обратили на них внимания. Наконец Вивьен привела его в какой-то боковой зальчик со множеством одинаковых дверей без опознавательных знаков.

— В основном тут склады, — пояснила она, — но вот эта… Идите вперед и будьте начеку. Держите руку на кнопке и включайте поле, как только скажу.

За дверью оказался довольно крутой подъем. Узкий пустой проход освещался тусклыми лампочками. Коскинен шел, вслушиваясь в собственное хриплое дыхание и эхо шагов — своих и Вивьен. Он почувствовал, как начинают ныть мышцы бедер и спины, а подмышками стало мокро от пота.

Завернув за очередной поворот, он внезапно увидел, что подъем кончился. Чуть дальше проход перекрывала бронированная дверь, перед которой расположились двое охранников с автоматами. Каски и противогазы делали их похожими на неведомых чудовищ.

— Эй вы! Стойте! — крикнул один из них и вскинул автомат.

— Экран! — прошипела Вивьен. Коскинен нажал кнопку, и его тут же обступила тишина. Прикрываясь коконом, Вивьен открыла огонь из своего пистолета. Первый охранник упал. Коскинен увидел, как задергался автомат в руках второго, но выстрелов не было слышно, пули беззвучно падали к его ногам. Вивьен продолжала стрелять. Наконец охранник затих.

Вивьен подбежала к трупам, перевернула их лицом вверх и махнула Коскинену рукой. Питер отключил поле и присоединился к ней. Кровь показалась ему почему-то очень яркой и блестящей. Он чувствовал, что тело бьет крупная дрожь, и никак не мог с ней справиться. Впервые в жизни он увидел, как один человек хладнокровно убил другого.

— Это было обязательно? — спросил он сдавленным голосом.

Вивьен утвердительно кивнула.

— Они ни за что не пропустили бы нас без приказа. И нечего жалеть этих болванов. На их совести не один десяток убийств. Нам лучше поторопиться. Боюсь, они успели поднять тревогу.

Она нажала кнопку. Мотор зажужжал, и дверь медленно отошла в сторону. За ней стояла кромешная тьма. Вивьен сняла фонарик с пояса у одного из убитых охранников и двинулась вперед по пробитому в скале проходу. Туннель оказался изогнутым и очень коротким. Выход из него был замаскирован огромным валуном. Коскинен остановился в тени валуна и выглянул наружу.

В предрассветном небе парили три огромных воздушных корабля, еще несколько он различил на площади около главного входа в Кратер. Металлические корпуса кораблей тускло поблескивали, озаряемые пламенем разрывов. Бой шел на дне чаши Кратера; там стлался густой ядовитый дым, и разобрать, кто кого бьет, было совершенно невозможно. В основном, понял Коскинен, стреляли где-то внизу, внутри, в туннелях.

— Наверное китайцы делают ставку на то, что полиция примет это за столкновение двух банд, — сказала Вивьен. — Если копы попробуют вмешаться, их тут мгновенно перестреляют. С полицейскими пукалками здесь не справиться. Хорошо, если они это поймут сразу. А если не поймут, тогда в дело вступят ВК и армия… но на это потребуется время. Скорее всего, китайцы рассчитывают завладеть сокровищем — вами — гораздо раньше.

— Куда же нам податься? — ошеломленно спросил Коскинен.

— Подальше отсюда. — Она пошла вперед по тропинке, выводящей на край Кратера. Питер потащился следом, то и дело падая, расцарапывая в кровь руки и ноги. Ссадины ужасно ныли. Но боялся он зря, все обошлось благополучно. Никто не преследовал их и не пытался перехватить. Перевалив гребень, они продрались сквозь кучи мусора и какие-то развалины и углубились в лабиринт, называемый уровнем.