– Все по старому, живешь с тетей и бабушкой?

Я сказал, что бабушка умерла, живу с тетей.

– Она так и не вышла замуж?

– Нет.

Разговор не клеился. Мы вязли в молчании, я чувствовал, как что то тяжело давит на грудь, и хотел одного – поскорее закончить нашу встречу. Наверное, ты это заметила, но все равно старательно отыскивала новые темы для разговора. Чай остыл, туман в комнате рассеялся, наконец ты встала и попрощалась. Я с облегчением закрыл за тобой дверь, но тут снова раздался звонок. Теперь ты пригласила меня зайти вечером в белый особнячок. Я хотел отказаться, но ты уже ушла.

Я и не думал соглашаться. Мне казалось, что ни тебе, ни мне не нужна эта встреча, неважно почему. Я сидел в кресле и курил одну сигарету за другой, за окном темнело, и вдруг в дверь постучали. За порогом стоял паренек с бутылью на плече, оказалось, он отвозил воду в западный пригород. Лицо под испачканной серой шапкой выглядело растерянным.

– Я заблудился.

Проводив его, я надел пальто, взял чемодан и спустился на улицу. Было уже темно, в воздухе кружил снег. Я вышел из Наньюаня и целую вечность простоял у обочины, надеясь поймать такси, но машин не было. Наконец вдали показалось такси, но водитель замахал рукой и крикнул, что едет в гараж. Я уже не на шутку замерз, переминался с ноги на ногу, согревал руки дыханием. В ресторанчике у меня за спиной хлопнула дверь: хозяйка побежала в соседний магазин за сигаретами для гостя. Увидела меня и радостно поздоровалась. Прошлым летом я часто приходил в ее ресторанчик выпить.

– Уезжаете? – спросила хозяйка.

Я кивнул.

– Торопитесь? Переждали бы снег, а то машину сейчас не поймать.

И я пошел за ней. За дальним столиком сидел средних лет мужчина, хозяйка подала ему сигареты, он сорвал с пачки целлофановую обертку и закурил. Я сел за столик у окна, попросил тарелку лувэй . Хозяйка была родом из Чаочжоу , сюда приехала за мужем, потом муж сбежал с любовницей, а она осталась.

– Есть пиво лаосское, недавно завезли, хотите попробовать?

Я согласился, хотя пить совсем не хотелось. Я знал, что алкоголь расслабляет волю.

Я пил и закусывал сушеным доуфу. Пиво было легким, со вкусом лета. Хозяйка увлеченно беседовала с мужчиной, они обсудили и статую Мацзу , и рецепты доуфу с начинкой из свиного фарша.

– Вода здесь плохая, – сокрушалась хозяйка. – Доуфу получается невкусный.

Потом мужчина расплатился и ушел. Кроме меня, посетителей не осталось, наступила тишина.

– Как там астма у вашей знакомой? – вдруг спросила хозяйка. – Недавно один посетитель рассказывал, что в их семье из поколения в поколение передается рецепт снадобья от астмы, так я попросила записать. – Она принялась рыться в ящике под прилавком. – Да где же он?

– Бросьте, не ищите.

– Вот, нашла! Вспомнила про вас и припрятала.

– Спасибо. – Я взял рецепт, сунул его в карман.

Она вернулась к прилавку, зажгла сигарету и пробормотала:

– Как валит снег…

Я отвернулся к окну. По черному ночному небу метались снежинки. Землю уже замело. На следы в снегу падал новый снег, превращая их в едва заметные вмятины.

– Давно бы уехала отсюда на юг, если б не снег, – сказала хозяйка. – Вы любите снег?

– Люблю.

Больше мы не говорили, молча смотрели на метель за окном. Я вглядывался в светящуюся полосу между фонарем и землей, тучи снежинок ожесточенно крутились в ней и опадали на землю, словно души, барахтающиеся в океане сансары.

Вспомнилось, что тем давним вечером тоже был снегопад, уроки закончились, и я отправился на встречу с тобой.