– Я один раз видел кобольда. Совсем недавно. – Он вертел львиное кольцо на пальце, словно собирался добавить что-то, но потом покачал головой. – А вы, мадонна Бенефорте? Вы, наверное, очень искусны?

Она нахмурилась. Да, ей следовало быть искусной. Но…

– У меня хорошо получается с огнем, – сказала она наконец. – Даже батюшка позволял мне зажигать огонь для него. И у меня хорошее латинское произношение, говорит… говорил батюшка. – Ее лицо просветлело при этом воспоминании. – Самое лучшее, что мне удалось, это когда я с разрешения батюшки помогла ему наложить заклятие от бесплодия для мадонны Туры, жены торговца шелковым товаром. У нее не было детей, хотя со дня свадьбы прошло четыре года. Заклятие требовало уравновешивания мужского и женского элементов, понимаешь? Мы изготовили его в виде пояса из маленьких серебряных кроликов. Так он позволил мне нарисовать и вылепить кроликов – всех разных. Мне пришлось завести двух живых кроликов, чтобы рисовать с них. Белых французских. Лоренцо и Цецилию. У них родились крольчата – я просто в них влюбилась – такие мягонькие! Они входили в заклинание. Но потом они нарожали еще крольчат, и все время подкапывались под свою загородку в огороде, и съели все травы Руберты, и замусоривали весь дом своими орешками, а убирать за ними батюшка заставлял меня! Ну и когда заклинание было завершено, батюшка сказал, что нам надо съесть всех кроликов. Конечно, тридцать шесть их было все-таки слишком, но все равно я еще долго не могла простить Руберту, нашу кухарку. Жаркое из кролика, равиоли из кролика, кроличья колбаса… Я предпочитала оставаться голодной, – добавила она добродетельно, но тут же несколько подпортила страстную повесть о мученичестве своих любимцев, добавив:

– Вот Лоренцо я съесть помогла, потому что он меня всегда кусал.

Она нахмурилась на ухмылку Тейра, и он мигом посерьезнел.

– А Цецилию я выкрала и отпустила на волю за городом.

– И получилось? – спросил Тейр, когда она умолкла.

– Что? А, заклятие! Да, мадонна Тура разрешилась мальчиком в прошлом месяце. Надеюсь, с ними ничего не случилось.

Шелка, конечно, приманка для грабителей. Но быть может, мадонна Тура успела бежать к другим родственникам…

Тейр подставил львиное кольцо солнечным лучам и пошевелил пальцами, чтобы оно заблестело.

– А это кольцо магическое, мадонна?

От этих слов она похолодела, такими похожими они были на слова его… покойного?.. брата.

– Да… но только ничего не получилось, и я носила его просто как украшение. – Она настороженно посмотрела на него, но он сказал только:

– Оно очень красивое.

Все это время она жила от часа к часу, не заглядывая вперед – и вот она в дремучем лесу (или, во всяком случае, едет через чью-то рощу) с почти незнакомым мужчиной. Неделю назад она сочла бы подобное верхом непристойности. Но теперь все эти охранительные запреты казались зыбкими и фальшивыми. И тем не менее – навстречу какой судьбе она едет?

Приданым ей должны были послужить деньги за большого бронзового Персея, но мастер Бенефорте не дожил, чтобы отлить его, а герцог Сандрино – чтобы вознаградить за него. Предположительно она унаследует дом, хотя он, разумеется, уже разграблен. Разве что отцовские кредиторы предъявят на него права, отсудят его и деньги поделят между собой, оставив ее в полной нищете… С беззащитными вдовами и сиротами в судах случалось и не такое. Без денег свободное будущее, которое ей предстояло, было страшным.