– Сейчас никаких «но» быть не может, не до того! В общем, перебирайтесь в соседнюю каюту. Не смейте выходить из нее до тех пор, пока судно не встанет у стенки в порту Вальпараисо. Иначе я объявлю команде и сотрудникам лабораторий, что вы, Дайана, больны заразной болезнью.

– Какой болезнью? – с вытянувшимся от удивления лицом спросила молодая женщина.

– Вы влюблены! – с улыбкой ответила Джейн Дюпре и вышла, закрыв дверь.

Зигфрид многозначительно кашлянул и уселся в постели, скрестив ноги.

– Это наш новый судовой доктор, – растерянно сказала Дайана.

– Я уже знаю, она представилась. – Зигфрид улыбнулся.

– Кажется, мы переселяемся в соседнюю каюту, там душ, туалет и прочие радости жизни…

– А… правда то, что было сказано о тебе?

– Что было сказано?

– Что ты влюбилась. Интересно, кто этот счастливчик? Не могла бы ты мне назвать его имя? – пошутил Зигфрид. – Он тут, на судне? Если так, то уточни: в составе команды или в составе экспедиции? Расскажи, если это не секрет, и кинь, пожалуйста, пакет с картошкой!

– Вообще все странно, даже очень… – растерялась Дайана, присаживаясь на край постели, кладя рядом открытый пакет и запуская в него руку. – Ты не находишь?

– Нет, – с набитым ртом ответил молодой человек. – Просто твой отец, пока пил этот вонючий джин, внимательно выслушал меня и, зная несносный характер своего ассистента мистера Садовского, нарисовал мне схему вентиляции в судовом лазарете и объяснил, в какой каюте можно найти тебя. И только после этого отключился…

– Так что, получается, отец все знал?! – ахнула Дайана и подавилась картошкой. – Дай мне воды!

– Воды нет, есть только бутылка шампанского, – выскочил из постели Зигфрид. – Потерпи, сейчас открою!

Пока она сделала несколько глотков прямо из горлышка, он вытащил из очередного пакета отбивную и – о, ужас! – слопал ее без ножа и вилки.

– Зачем же тогда отец рассказывал мне о том, что ты, мол, биоробот, охотник за минами и вообще мутант, то есть настоящее чудовище?

– Обыкновенное дело, пугал тебя! Отцам ведь, уверяю тебя, вовсе не хочется, чтобы их дочери прыгали в постель к первому встречному…

– Разве это я прыгнула к тебе в постель? Отвечай-ка лучше, в чьей постели ты сам находишься?! – Она шутя замахнулась на Зигфрида бутылкой шампанского.

Молодой человек осторожно перехватил ее руку, взял бутылку, сделал глоток и мирным голосом рассудительно произнес:

– Да какая разница, кому принадлежит постель? Вот через час мы будем с тобой лежать в кровати бывшего судового врача в его бывшей каюте. Кто посмеет осудить нас за это? Да никто, кроме самого мистера фон Клюве. Кстати, его переселили в судовой лазарет, а туда наведываются крысы. Они, между прочим, меня и освободили от пут!

– Каким это образом?!

– Перегрызли по моей настоятельной просьбе прочнейший синтетический жгут, которым я был привязан к операционному столу. Если бы не они, опыт надо мной, затевавшийся двумя экспериментаторами, вполне мог состояться. Каково?

Дайана не знала, валяет ли он дурака или говорит серьезно.

– Все шутишь? – предположила она, пристально взглянув на него и усмехнувшись.

– Напрасно смеешься, – обиделся молодой человек. – Вот увидишь, крысы по одному моему слову покинут судно в порту Вальпараисо.

– Ловлю тебя на этом, – сказала она, мгновенно став серьезной.