– Вроде бы нет, – с мрачным видом буркнул Хуан. – А вы что, действительно пошутили насчет ресторана? На самом деле вам там понравилось?

– Правда, Хуан, правда! Полный вперед! Солнце уже высоко, спрячусь на чердаке и буду спать до вечера, как летучая мышь!

Машина полетела по шоссе в гору, распугивая встречные автомобили отрывистыми хриплыми гудками. Начались улицы центра. Зонтики уличных кафе оккупировали узкие тротуары. Уже был виден фонтан, изображающий водопад.

Скоро откроется вид на парк и лестницу, а там и рукой подать до милой гостиницы. Вот уж где можно будет дать волю слезам, как-никак самые счастливые часы довелось провести в комнате, благоухающей травами, где ее целовал коварный Зигфрид, а керосиновый фонарь представлялся самым подходящим на свете украшением для потолка и смотрелся лучше всех хрустальных люстр вместе взятых в роскошном в зале ресторана «Бельканто».

Кстати, вот и подъезд ресторана. Почему Хуан затормозил именно здесь? И почему рядом со швейцаром оказался мистер Садовский? И зачем он сделал пару шагов к машине? Что еще за новости? Дайана посмотрела на таксиста.

Не раскрывая рта, как чревовещатель, тот проговорил одними губами:

– Так надо. Проведите как можно больше времени в ресторане и не беспокойтесь о деньгах. Полагаю, вам везде открыт огромный кредит… Мое такси будет ждать вас на этом же месте и через час, и через два, и через три…

И Хуан, не поворачивая головы, подмигнул ветровому стеклу, покрытому паутиной трещин.

Теряясь в догадках, – что бы все это значило? – она вышла из «форда» и ответила небрежным кивком на сдержанное приветствие заносчивого аристократа.

– Завтракаете в «Бельканто», профессор?

Мистер Садовский церемонно раскланялся и поцеловал ей руку, произнеся при этом с важным видом:

– Вероятно, обедаю тоже. Не могу упустить возможности лишний раз полюбоваться вашим очаровательным профилем. Ваши брови и глаза заставляют меня лишний раз вспомнить портрет с изображенной на нем бабкой маркиза Александра де Сегюра. Мисс Дайана Стемплтон, не сочтите для себя за труд ответить на маленький вопрос, вы завтракаете в «Бельканто» одна?

Ах, вот оно что! Бывший помощник ее отца вынюхивает, где остановился в городе Зигфрид. Итак, он будет следить за ней, а вышедший сегодня в море «Исследователь» останется вне подозрений. Как она сразу не догадалась!

На душе стало веселее, глаза молодой женщины вспыхнули озорным огнем, но она, сдержав себя, с грустью в голосе ответила:

– Пока одна. Вы не представляете, как могут быть необязательны люди. Я мечтала об одной интересной встрече три дня назад, и меня обманули. Но сегодня я обязательно увижу этого человека! Боюсь, его вид не прибавит вам добрых эмоций.

– Еще как прибавит! – бодро произнес профессор. – Прошу вас!

Швейцар отворил тяжелую дверь, и вновь Дайана оказалась в царстве гусиного паштета, шоколадного мусса и арий из опер Россини и Верди. Ничего, она перекусит и в компании этого напыщенного зануды. Главное, поддержать общее дело.

Все сразу встало на свои места. Так вот почему Зигфрид ни разу не выглянул на палубу при отходе судна. Бедный, он обо всем позаботился заранее: подумал о пакете, приготовленном для нее в банке «Серебряные копи Пуэрто-Вальпо», связался с Хуаном или с хозяйкой «Крова и стола», не исключено даже, что и с владельцем «Бельканто»…

Завтрак проходил под пение оперных арий. Профессор был в полном восторге. Дайана тоже одобрила и голоса, и выбор произведений. За десертом она уже вовсю болтала с профессором, оказавшимся весьма словоохотливым.

– Специальным письмом я поставил в известность папу Римского, что близок к самому поразительному открытию в области физиологии человека.