– Да, действительно. – Он поднял голову и увидел, что Онория с усмешкой наблюдает за ним. – Слишком вкусный, чтобы его есть.

– Советую попробовать, не пожалеете. – Она отломила кусочек пирога и положила его в рот, словно приглашая гостя отведать угощение. К ее полной губке прилипла крошка, и она смахнула ее салфеткой, а затем любезно улыбнулась. – Наша повариха превосходно готовит всякого рода десерты.

– У каждого свой вкус.

– Как и цена, которая часто оспаривается и еще чаще в конце концов уплачивается. Ваше кольцо стоит дорого – я вижу, вы высоко его цените.

– Мне не следовало в этом признаваться, – с горечью посетовал маркиз.

– Да, вы определенно допустили промах.

– Я не думал, что вы окажетесь до такой степени бессовестной! Больше я не стану вас недооценивать.

Вместо ответа мисс Бейкер-Снид небрежно пожала плечами, и в ее ясных глазах промелькнула улыбка.

– Успокойтесь, дорогой маркиз! Разговор о кольце – деловой разговор, а в делах нет места эмоциям. – Она протянула руку навстречу солнечному лучу, и на поверхности кольца ярко вспыхнули высеченные древние письмена. – Вещь очень красивая и значительная. Я уверена, что семь тысяч фунтов – настоящая ее цена.

Маркус перестал делать вид, что собирается угощаться пирогом, и, поставив тарелку, устремил на хозяйку дома испепеляющий взгляд. И почему только злосчастное кольцо оказалось в руках именно этой женщины! Любой другой человек на ее месте был бы только рад и даже польщен, что сможет вернуть похищенную вещь, а уж он сумел бы оказать ему какую-нибудь услугу и даже заплатить пару гиней. К несчастью, эта бестия не удовлетворится парой гиней, нет! Ей подавай целое состояние!

Онория слегка склонила голову, и ей на плечо упала прядь густых каштановых волос.

– Для вас семь тысяч фунтов не такая уж большая сумма: я сама видела, как вы выбросили не меньшую за обычный гобелен.

Маркиз поморщился:

– Моя мать приобрела это кольцо у цыганки на ярмарке всего за два шиллинга.

– Значит, ваша мать умела лучше вас торговаться, потому что я и не подумаю расстаться с кольцом за какие-то два шиллинга.

– Ну а я не стану платить такую огромную сумму!

Онория устремила на него долгий внимательный взгляд.

– Кажется, вы говорите это серьезно.

Маркус натянуто улыбнулся:

– Еще как серьезно! Таких денег вы от меня не получите, и не мечтайте. Тем не менее я согласен выкупить у вас кольцо, и какой бы незначительной ни была предложенная мной сумма, уверяю вас, от другого покупателя вы и ее не получите.

– Понимаю. – Посмотрев на кольцо, Онория вздохнула. – Да, вы меня огорчили. – Она задумалась, а затем медленно сказала: – Возможно, мы сможем решить вопрос как-то иначе...

– Как именно?

– Ну...

Она, очевидно, прикидывала различные варианты, и Маркус ждал, гадая, что его капризная собеседница пожелает в обмен на кольцо. Может быть, тот самый гобелен, который он отбил у нее на аукционе? Конечно, ему не хотелось расставаться с вещью, которую он заполучил с таким трудом, но если это даст возможность вернуть материнское кольцо...

– К семье Сент-Джон в свете относятся с большим уважением, не так ли? – Онория твердо посмотрела маркизу в глаза. – Вас повсюду приглашают...

Маркус недоуменно нахмурился. К чему она ведет?

– Да, верно, нас приглашают на все без исключения светские мероприятия... И что с того?

– В списках гостей ваши имена числятся среди первых... Думаю даже, что вы получаете больше приглашений, чем вам требуется. – Она задумчиво постучала пальчиком по подбородку, как будто решая сложную загадку.