– Это богиня охоты Диана.

– А! – Онория обернулась, радуясь возможности переменить тему. – А я никак не могла вспомнить...

Маркиз указал на основание фриза:

– Видите лук и стрелы у ее ног?

– Да, вижу.

– Резьба местами осыпалась, все же... Поверьте, вы очень напоминаете эту богиню.

Его мягкий голос очаровывал, проникая сквозь панцирь ее самозащиты, и Онория незаметно отодвинулась.

– Милорд, мы только понапрасну тратим время. О каком компромиссе вы говорите?

– Во-первых, я должен быть уверен, что у меня есть время до конца этой недели. Вчера вы очень торопились, и я хочу убедиться, что ваше раздражение не помешало вам рассуждать здраво.

– Я не изменяю данному мною слову. Если бы вчера вы не рассердили меня, я бы не пригрозила забрать кольцо.

– Да, вчера мы оба вели себя не слишком сдержанно...

Боже, какая рассудительность! Вздохнув, Онория бросила на маркиза нетерпеливый взгляд.

– Тремонт, вы позволите кое о чем спросить вас?

Ее собеседник учтиво поклонился.

– Все, что вам угодно.

Любопытно! Значит, она может спросить его, почему он предпочитает одежду темных цветов или, например, что он думает о женщинах с каштановыми волосами, в которых оказалась седая прядь...

Онория попыталась сосредоточиться.

– Я думала...

– Да? – Маркус видел, как его соперница закусила губки – Господи, до чего же они аппетитные и соблазнительные, сочные, как спелая клубника! Его охватило нестерпимое желание отведать их вкус.

– Лорд Тремонт, для вас сумма в семь тысяч фунтов не такая уж проблема.

–Да, но я никогда не переплачиваю сверх того, что считаю необходимым. Если бы я согласился уплатить вам эту сумму, то проявил бы себя как неопытный торговец.

– Тогда зачем мне ждать до конца недели?

– Потому что я намерен найти способ убедить вас изменить ваше решение.

Глаза Онории засверкали, изящно вырезанные ноздри дрогнули, словно она приготовилась к нападению.

– На это не надейтесь! – Отвернувшись, Онория погрузилась во внимательное изучение мраморной резьбы и словно забыла о его присутствии.

Маркус не отрывал от нее взгляда, любуясь точеным профилем, изящной формой грудей под пелериной, грациозной шеей и плечами. Как ни странно, но с каждой новой встречей он находил общество капризной мисс все более сносным и даже приятным. Она не была красива в общепринятом смысле этого слова – ее прелесть открывалась в утонченных чертах благородного лица, в плавных линиях стройного женственного тела, а самыми примечательными были ее карие глаза, глубина которых подчеркивалась седой прядью в густых каштановых волосах.

Оглянувшись, Маркус увидел, что, кроме них, в зале никого нет, что для столь раннего часа было неудивительно: большинство посетителей еще нежились в постели или только собирались встать.

– Признаться, я не ожидал застать вас здесь.

– Почему же? Вам ведь известно о моем интересе к древнему искусству. Впрочем, вы тоже его не лишены. – Онория искоса взглянула на маркиза. – Разве вы не посещаете постоянно этот музей?

– Разумеется, посещаю, и довольно часто.

Интересно, подумал Маркус, что бы она сказала, узнав, что это он убедил британское правительство приобрести образцы древнего мрамора. Наверное, просто не поверила бы. И вообще, он не сделал ничего, за что его можно было упрекнуть, и теперь просто хотел объяснить Онории, почему ему так важно вернуть кольцо в семью.

Его взгляд остановился на ее руках, сжимающих маленький ридикюль. Под тонкой кожей перчаток проступали очертания кольца.