— Спасибо, — ответил Джек. Оторвав себе нужного размера полоску, он начал снимать старую повязку. Он прикусил язык из-за боли, оголяя покалеченный палец.

Бенкей скривился, увидев окровавленный обрубок.

— Нужно немного отдохнуть, — предложил он. — Дальше дорога будет трудной. Там сплошные горы, холмы и… горы.

Он сделал глоток из кувшина с водой и протянул его Джеку. Сделав несколько глотков, Джек промыл раны.

— Много не используй, — предупредил Бенкей. — Не изо всех ручьев мы сможем пить по пути.

Закрыв кувшин, Джек вернул его другу. Перекусив рисовыми пирожками, они разбрелись: Бенкей лег спать, а Джек сосредоточился на исцелении. Все тело болело, он не знал, с чего начать — с руки, головы, челюсти или горла. Если так продолжится, то вряд ли он сможет добраться до Нагасаки целым… тем более, живым.

17. Жерло вулкана

Небо над их головами распростерлось, как безграничное королевства, вулканические пики на горизонте словно соревновались в росте. Благодаря хорошей погоде, Джек и Бенкей далеко продвинулись по неровному пространству Куджу. С каждым днем Джек чувствовал себя все сильнее, и исцеление помогало, явно не без связи с небесами. На третий день горло его уже не было опухшим, а глаз — не был подбитым, хотя синяк прошел еще не до конца. Он постоянно менял повязку, проверяя, чтобы в рану не попала инфекция. Хотя палец никак не заживал и ужасно болел, он заставлял себя шевелить ладонью и остальными пальцами левой руки, чтобы она не потеряла гибкость и силу держать меч.

Они взбирались по живописным склонам, шли по ущелью, но не встретили по пути никого, кроме оленя, что испугался их, и охотящегося сокола. Они шли по пустой местности, воздух был чистым и свежим, и Джек почти поверил, что их никто не преследует. Но он понимал, как глупо будет расслабляться, потому они не сбавляли темпа.

По ночам было холодно, и мириады звезд в небе казались острыми бриллиантами. Дни же были жаркими, радовали лишь редкий ветерок и вода. Деревьев не было, Джеку пришлось повязать на голову тряпку, чтобы защищаться от яростных лучей солнца, чтобы пот не заливал ему глаза.

— На такой жаре можно лапшу жарить! — отметил Бенкей, вытирая лоб красным платком.

Джек заметил на шелке лошадь и надпись.

— Ты украл флажок!

Бенкей кивнул.

— Их там сотни, — ответил он, чтобы оправдаться. — Кто заметит пропажу одного?

Джек недовольно покачал головой.

— Флаги образовывают собой узор. И потому отсутствие флага будет заметно.

Бенкей пожал плечами.

— Прости, нанбан, я… не знал.

Он с виноватым видом отбросил флажок.

— Нет! — крикнул Джек. Но было поздно.

Флажок подхватил порыв ветра и увлек за собой. Бенкей бежал за ним, но флажок взлетал все выше, пока не зацепился за край утеса.

— Опять мы оставили следы, — вздохнул Джек.

Бенкей виновато улыбнулся.

— Может, если флаг отлетит в сторону, преследователи собьются с пути.

— Надеюсь, — отозвался Джек, пытаясь звучать бодро.

Они шли в тишине, понадеявшись на ветер.

— Похоже, мы свободны, нанбан! — радостно сообщил Бенкей.

Они шли уже пятый день, но патруля не было видно.

Джек был готов согласиться. Если бы за ними шли самураи, они уже догнали бы их. И он позволил себе немного расслабиться.

— Мы же друзья, зови меня Джек, если хочешь.

Вежливая улыбка появилась на губах Бенкея.

— Это потому, что мы друзья, я зову тебя нанбан. Я не хотел величать тебя гайдзином.