Миюки кивнула.

— Она и ее кабуки отвлекает даймё, пока мы говорим.

— Они помогают нам?

— Ты стал для них народным героем, ведь спас их лучшую танцовщицу, — сказала она, вставляя в черный парик шпильки и гребень. — Теперь макияж.

Миюки вытащила деревянную шкатулку из кармана в рукаве и открыла ее, в ней было множество мелких предметов. И в каждом тюбике были смеси и порошки разного цвета. Она достала молочного цвета воск, несколько кистей, кусочек угля и мисочку, в которой смешала белый порошок и остатки воды Джека.

— Закрой глаза, — приказала она, согревая воск в ладонях и втирая в его лицо и шею. Она обмакнула кисть в белую смесь и рисовала на его лице, пока черты его не смазались.

— Основа готова, — объяснила Миюки, убирая излишки губкой. Она подобрала кусочек угля. — Не двигайся и не моргай. Ошибиться нельзя.

Джек сидел, как статуя, а она рисовала его брови высоко на лбу, словно он постоянно удивлялся, как в тот миг, когда увидел Миюки. В нем кипели вопросы, он хотел понять, как она смогла выжить, как она нашла его, что случилось с Йори и Сабуро. Но он понимал, что это все он задаст позже, когда они сбегут из когтей даймё.

Джек выдохнул, вспомнив о путеводителе.

— Стой ровно, — возмутилась Миюки, стараясь не смазать угольную линию.

Он не видел, чтобы даймё получил его сумку, но путеводитель явно был у него. Замок был огромным, Джек не знал, где его искать. С болью он понимал, что ему придется оставить путеводитель здесь.

— Голову ровно держи, — попросила Миюки, обводя черным его глаза.

Прикусив губу, Миюки взяла тоненькую кисть и подчеркнула уголки глаз красным.

— Сделай губы вот так, — сказала она Джеку, сложив губы так, словно хотела поцеловать его.

Джек повторил за ней, она рассмеялась.

— Спешите, англичанин, — усмехнулась она, обмакивая кисть в красную смесь и очерчивая его губы.

Джек, оказавшись в облике девушки, чувствовал себя не так уверенно. Но он понимал план Миюки, только так они могли сбежать. Джек должен был стать невидимым с таким количеством его плакатов на столбах, или стать неузнаваемым.

Миюки отступила на шаг, оценивая свою работу, и скривилась.

— Что не так? — спросил Джек.

— Иначе никак, — вздохнула она.

Смех заставил их обернуться. Акико стояла в дверях, одетая в прекрасное лиловое кимоно с рисунком летящих цапель. Как и у Джека, лицо ее было белым, черты обрисованы черным и красным. Но она, в отличие от Джека, выглядела божественно.

Зажав ладонью рот, Акико пыталась подавить смех.

— Шшш! — зашипела Миюки и недовольно огляделась, поспешив спрятать шкатулку с косметикой.

— Простите, — прошептала Акико, — но я никогда не видела Джека таким.

— Милым? — предположил Джек, склонив голову и захлопав ресницами.

— Чуть милее страшного! — фыркнула Миюки. — Но в темноте обмануть стражу получится.

Джек сунул ноги в деревянные гэта и подошел к Акико.

— Я так беспокоился. Я думал, что даймё.

Акико сжала его руку.

— Стражи меня не тронули. У даймё другие планы. Я беспокоилась о тебе сильнее.

— Все будут беспокоиться о нас, если мы не поторопимся, — заявила Миюки, проходя к двери. — Представление уже подходит к концу.

Акико замерла, уловив недовольство Миюки, но ничего не сказала. Они уважали друг друга за умения, хотя соперничество самураев и ниндзя искоренить так легко не выйдет.

Боясь новой угрозы, они поспешили по темному коридору.