— Остались мы двое… — сказал Шенг.

— Как будем кидать жребий? — спросил Харви.

— Кубики. — Он показал пару красно-черных кубиков, которые взял дома у Гермеса. — У кого выпадет больше, тот и возьмет карту.

Шенг бросил кубики: выпало три и два.

Харви покрутил их в руке и бросил на пол. Шесть и пять.

— Нет! Я знал, что так будет, — возразил он, качая головой.

Электра протянула ему деревянную карту.

— Возьми, береги ее, но не говори нам, где она. Лучше, чтобы мы этого не знали.

— Точно, — согласился Шенг.

Харви еще раз открыл карту, потом закрыл ее и положил себе на колени.

— Хорошо. Но теперь нам нужно заключить соглашение.

В подвале наступила тишина.

— Мы не воспользуемся этой картой, пока не соберемся все вместе. Я не знаю, когда это случится. Может быть, когда вы двое узнаете чуть больше о профессоре, или когда Гермес скажет нам, зачем нужно Кольцо Огня. Или через год. А может быть, этого никогда не случится. Но договор таков! — гордо заявил Харви.

Электра кивнула и добавила:

— А то, что случилось в эти дни, — это наш большой секрет.

— Снова, все четверо, — повторил Шенг, протягивая руку ладонью вверх и кладя ее на руку Харви. — Я согласен.

Мистраль улыбнулась.

— Да, — сказала она, протягивая и свою руку. — И я тоже.

— В такой момент нужна фраза получше, типа: «Один за всех и все за одного», — сказала Электра. — Ведь и трех мушкетеров на самом деле было четверо.

— Ты с нами? — спросил Харви.

Электра положила и свою руку поверх рук своих друзей.

— Что-нибудь случится. Будущее что-то готовит для нас, — торжественно сказала она. — Да. Я с вами. И вы со мной.

ЗВЕЗДЫ

Тетя Ирэн ждала, пока луна поднимется над крышами. Она сжала перила своего креслица на колесиках, прислушиваясь к дыханию дома. «Домус Квинтилиа» был спокоен.

Только тетя Линда вертелась в постели.

Ирэн проехала мимо розового куста в зимнем саду на своем кресле, подъехала к огромному окну, которое выходило на террасу, и со щелчком открыла замок.

Она выехала на террасу в ночной рубашке и закрыла дверь за собой.

Снаружи было холодно.

— Здравствуй, январь.

Она толкнула тележку к четырем каменным статуям, которые смотрели во внутренний двор. На ее ночной рубашке изображены разные животные.

Ей не холодно.

Она подняла глаза к небу. На нем небольшие облачка, но их мрачность смягчалась светом луны. Семь звезд Большой Медведицы неподвижно сияли над ней.

— Мы смотрим на вас, а вы смотрите на нас… — сказала Ирэн. — Хотя мы не всегда можем понять ваши взгляды.

Она оперлась на свое кресло.

— И что я должна теперь делать? — спросила она лунную ночь. — Я ошиблась, выбрав свою племянницу? Альфред был убит. Нас осталось только трое. Этого не должно было случиться. Раньше такого не было.

Медленно, с усилием опираясь на перила своего кресла, так, что у нее задрожали запястья, Ирэн встала со своего кресла.

— Они похитили Мистраль. Могли убить ее. Мы так не договаривались. Как можно было это сделать, после того как мы с таким трудом нашли ребят? До чего еще они смогут додуматься?

Ирэн стояла на земле. Она делала медленные, осторожные шаги. Ее ноги были очень хрупкими.

— Скажи мне, Природа, я могу надеяться, что Соглашение все еще в силе? В убежище нам сказали, что все начнется в Риме.