– Это очень спокойный район, он регулярно патрулируется. И охранные системы хорошо снабжаются. Я уверена, что оставаться у меня для тебя совершенно безопасно.

– Покажи мне гостевую комнату, – сказал я. – Или я могу лечь прямо здесь, на кушетке.

– Ты можешь жить у меня, сколько захочешь, – настаивала она. – Если соблюдать осторожность, никто из твоих врагов и не заподозрит, что ты здесь. Я также буду рада помочь тебе с… переговорами завтра в башне «Оплота» и в Совете.

– Я не хочу подвергать тебя опасности и рисковать тобой… Больше, чем я уже это сделал.

– Но куда ты пойдешь? – Джоанна говорила очень убедительно. – Адик, ведь в прессе поднимется буча! Тебе будет постоянно угрожать опасность со стороны халуков и от Драммонда, вне зависимости от результатов голосования.

– Я уже придумал отличное местечко, чтобы там залечь, – бестактно оборвал я ее. – Обо мне не беспокойся.

После того, как я исполню свой долг в Торонто, в самом деле нужно будет где-то затаиться. Первая моя идея была вернуться в укрепленный домик Карла Назаряна, но я ее немедленно отверг. Это одно из первых мест, где враги будут искать меня.

Кроме того, неизвестно, не отправился ли Карл дорогой Джейка Силвера…

Я допил остатки кофе, пробормотав, что ужасно благодарен Джоанне за ее доброту. Единственное, чего я еще попросил бы у нее, – так это обеспечить меня на ночь файлами новостей. Я бы до утра занялся их просмотром, раз уж понял, что заснуть не удастся.

– Бедный Адик, – улыбнулась она. – Конечно, если ты хочешь, я сделаю это для тебя. Но есть и лучшие способы расслабиться.

Она развязала поясок халата, скинула одежду с плеч и бросила на спинку кресла. После чего начала расплетать свою длинную светло-золотую косу.

Чашка едва не выпала из моей руки.

– Джоанна, – только и смог выговорить я.

– Мой милый, – отозвалась она. – Я так по тебе скучала.

– Нет, – простонал я.

Инопланетная плоть, человеческие гормоны. Боже мой. Я снова начинал чувствовать себя живым. Гормоны остались прежними.

– Дай я посмотрю на тебя.

Она движением руки погасила лампу и теперь по одной расстегивала верхние пуговицы своего скромного пеньюара. Тот был из шелковистой непрозрачной ткани, с мягкими кружевами по рукавам и по вороту. Единственное освещение теперь исходило от фосфоресцирующих морских существ, плававших за ее спиной в виртуальной воде. Я различал напрягшиеся соски Джоанны под тонкой тканью, ее сияющие глаза.

– Я ужасен, – хрипло выговорил я. – Я… весь изменился. Ты не понимаешь.

Она покачала головой, улыбаясь все шире.

– Ты меня интригуешь. Ожившая фантазия. Только не говори, что сам никогда не мечтал о подобных вещах. Все люди мечтали, я уверена.

Пеньюар упал к ее ногам. Ее прекрасное тело осталось точно таким, как я помнил – светлое, мерцающее, с пепельно-светлым треугольником внизу живота, гармонировавшим по цвету с ее длинными волосами. Она расстегнула молнию моего спортивного костюма, сняла куртку. Прохладные ладони Джоанны скользнули под футболку и подняли ее.

– О! – воскликнула она – без отвращения, скорее с любопытством. Лаская неровные синие гребни у меня на груди, она нащупала длинные ряды рудиментарных сосочков, похожих на золотые пуговицы гусарского костюма. – Что это такое?

– Чертовы рудименты, – прошептал я. – У проклятых халуков их много…

Она тем временем сняла с меня футболку.

– И это еще не самое ужасное! Джоанна, пожалуйста…

Она гладила ладонями мою идиотскую осиную талию.