— Кажется, я сам невольно послужил причиной твоей чрезмерной скрытности, — грустно усмехнулся Джастин. — Мне следовало высказывать свои суждения в более деликатной форме. Не пытаться стричь тебя под свою гребенку, а принять такой, какая ты есть. Себастьян прав: ты — особенная женщина! Совсем из другого мира, нежели мой. Более яркого, красочного, непредсказуемого… даже не знаю, как еще его назвать. Но уж во всяком случае не такого унылого и серого, как мой.

Даниэла растроганно прильнула к жениху и обняла его за плечи. Все-таки Джастин — милашка, с умилением подумала она. Пусть мы часто ссоримся. Зато примирения всегда так трогательны! Нет, я не ошиблась, решив выйти за него замуж. Вот только…

Вот только зачем Джастин упомянул имя брата, всколыхнув в глубине моего сердца нечто странное и непонятное, мелькнула несвоевременная мысль. И зачем Себастьян вообще вернулся во Флориду накануне свадьбы старшего брата? Ну что ему стоило подождать совсем немножко, когда мы с Джастином стали бы законными мужем и женой и мне не пришлось бы мучиться от непонятного щекочущего чувства на самом донышке души…

Продолжая обнимать Джастина, Даниэла вдруг ощутила странную отстраненность. Ей больше не хотелось поцелуев и ласк жениха. Напротив, она желала сейчас очутиться как можно дальше отсюда. Чувствовала такую неловкость, будто бы вместе с упоминанием о Себастьяне в спальню вошел кто-то третий. Третий лишний.

Но вот только кто лишний? Действительно ли Себастьян? Или же…

Боясь додумывать эту мысль до конца, Даниэла осторожно отстранилась от жениха и вернулась на свою половину кровати. Однако Джастин, распаленный ее объятиями, сам придвинулся к ней, покрывая восхитительное, фарфоровой белизны тело поцелуями.

— Ты просто чудо! — страстно зашептал он. — Когда ты рядом, я не могу думать ни о чем другом. Твои волосы, фигура, гладкая словно шелк кожа… Я схожу по тебе с ума!

Но Даниэла, продолжая ощущать странную отчужденность, вновь отодвинулась.

— Подожди, дорогой… Не сейчас… Я слишком вымотана сегодня.

— Но, Даниэла!

— Нет, Джастин, — твердо ответила молодая женщина, отводя в сторону нетерпеливые мужские руки и переворачиваясь на другой бок. — К тому же у меня начинает побаливать голова. Только не обижайся, ладно?

— О чем речь, — великодушно ответил Джастин, втайне огорченный ее отказом. — Отдыхай, любимая, и ни о чем не думай. Ведь впереди у нас еще столько ночей!

Увы, целая вечность, с неясной печалью подумала Даниэла, зарываясь лицом в подушку. И тут же заснула.

Следующее утро началось с пронзительного телефонного звонка. Не открывая глаз, Джастин привычно потянулся к аппарату и снял трубку. Беспокоили, конечно, с работы. В банке не считались ни с выходными, ни со временем суток.

Натянув одеяло до подбородка, Даниэла сонно прислушивалась к лаконичным репликам жениха. Не люди, а бездушные автоматы, недовольно думала она о тех, кто позволяет себе звонить ни свет ни заря, да еще в воскресный день. И как только Джастину может нравиться трудиться в фирме, которую нимало не волнует личная жизнь и полноценный отдых служащих?

Неожиданно голос Джастина неуловимо изменился, заставив Даниэлу насторожиться. Сев в постели и обхватив руками колени, она начала внимательнее вслушиваться в разговор.

— Да, мистер Бонелли… Понимаю, у вас действительно нет другого выхода. Но разве я не упоминал, что через две недели состоится моя свадьба?.. Конечно, конечно… И нет никого, кто мог бы меня заменить?.. Слушаюсь, мистер Бонелли… Буду немедленно.

— Что случилось? — встревоженно спросила Даниэла, едва лишь жених положил трубку.