Она старалась говорить так, чтобы ее голос звучал спокойно и сухо, пытаясь рассеять исходящую от него угрозу.

— Как насчет такой банальности, что вы и я живем в разных мирах? — Кимберли отошла от него и повернулась к очагу. — Вы человек, имеющий собственность, определенный общественный статус, ответственность за семью, обязательства. Вы точно так же связаны с теми людьми, что живут с вами и работают на винодельне, как и они с вами. Я представляю, насколько требования семьи, статуса и бизнеса связывают вас, особенно в этой ситуации. Я живу по-другому. Я свободна. Вы же нет. Какие бы отношения между нами ни завязались, они, безусловно, будут кратковременными и неудовлетворяющими наших потребностей. По крайней мере, с моей стороны. Конечно, возможно, кратковременная любовная интрижка — это именно то, чего вы хотите. Но я не желаю играть роль обычной любовницы ни для одного мужчины.

Она могла почувствовать на себе его обжигающий взгляд, когда он тихо подошел и встал за ее спиной. От его близости ее кожу начало покалывать, и это раздражало ее.

— Вы боитесь меня, не так ли? И вы еще можете называть себя свободной? Боюсь, вы не знаете значения этого слова.

Кимберли нервно отошла от него.

— Пожалуйста, Кавена, достаточно на сегодня.

Он поколебался мгновение, затем пожал плечами:

— Возможно, вы правы. Но только на сегодня. Сейчас нам лучше обсудить куда более важные вещи.

— Вы о розе?

— Нет, я говорил о таком маленьком вопросике… Где я буду спать сегодня? — сухо поинтересовался он. — Или вы собирались выгнать меня в бурю?

Ветер завыл еще сильнее, дождь забарабанил в окно, словно пытаясь убедить Кимберли, насколько жестоко с ее стороны будет выпроводить Кавену из дома в такую погоду. Он криво улыбнулся ей, и она собралась с мыслями.

— Даже злейшего врага я не выгнала бы в такую ночь, а уж вы в эту категорию никак не входите.

Он покачал головой, но легкое выражение веселости исчезло с его лица, и он неожиданно серьезно взглянул на нее.

— Нет, я вам не враг. Ни за что. Мы связны каким-то странным образом, вы и я.

— Это все потому, что вы думаете, будто должны мне за то, что я сделала для Скотта.

— Возможно, но это только отчасти. Но кто может точно сказать, почему мужчине и женщине кажется, что они связаны между собой? Есть различные узы, которые могут их связывать, — мягко напомнил он.

— Угу. Узы семьи, ответственности, статуса. Я уже говорил вам о них. Но между нами нечто совсем другое.

Кавена вскинул черные брови от мысли, что неожиданно пришла ему в голову.

— Да, вы ведь ищете реального Джоша Валериана, ведь так? Такого же независимого и самодостаточного, одинокого человека без всяких эмоциональных привязанностей и ответственности за кого-либо, кроме себя и вас.

Кимберли молчала, слегка пораженная его восприятием, затем резко сказала:

— У каждой женщины есть право на фантазии.

— И лично ваша фантазия — это мужчина, которому будете нужны только вы, который будет хотеть только вас, — грубо высказал Кавена.

— Да, мужчина, верный мне на сто процентов, — легко согласилась она. — Мужчина, свободный настолько, чтобы давать мне столько же, сколько я смогу дать ему.

Кимберли почувствовала его оценивающий взгляд и вызывающе весело улыбнулась.

— А сейчас, как насчет того маленького вопросика, где вы будете спать.

Кавена выглядел так, словно хотел продолжить разговор о мужчине из ее фантазий, но предупреждение в янтарных глазах Ким остановило его. Он прикусил язык, и ответные слова не вырвались наружу, затем он кивнул.