— Я решила, что сидеть на холодном полу вредно для здоровья, — парировала Ким, впуская немного раздражения в свои слова. Она почувствовала себя неловко, но это беспокойство не было вызвано тем, что она только что видела в окне. — Ты не ответил на мой вопрос. Я так понимаю, ты в порядке?

— Все хорошо.

Он остановился около кушетки и снял промокшие ботинки.

— Есть полотенце? Я весь промок.

— Конечно.

Радуясь отсрочке, Кимберли подошла к кладовке и достала полотенце. Она подошла, чтобы отдать его Дариусу, и тут вспомнила, что стоит в короткой футболке, которую использовала вместо ночной рубашки.

— Вот, — она сказала быстро, бросая ему полотенце. — Пойду переоденусь. — Она поспешила в спальню.

— Ты видел что-нибудь там? — открыв шкаф, она вытащила красный махровый халат.

— Нет, я не нашел никаких следов, что не удивительно при таком дожде и ветре, — раздался его голос из дверей ее спальни.

Пораженная, что он последовал за ней, Кимберли завозилась с одеждой. Темнота мало что скрывала. Она знала, что ее бледные ноги должно быть прекрасно видны из-под короткой футболки. Кавена, невозмутимо вытирая волосы и шею, продолжал наблюдать за ней, как если бы имел на это право.

— Возможно, мы что-то найдем утром, — нерешительно предположила она.

Одеваться под его взглядом было очень трудно. Пальцы, казалось, не желали действовать должным образом. Хотя несколько минут назад она очень замерзла, сейчас тело стало подозрительно теплым.

— Сомневаюсь.

Он так и стоял в дверном проеме ее спальни, и сила его пристального взгляда, казалось, прожигала насквозь.

— Чья эта футболка?

— Что, прости?

— Я только поинтересовался, не мужчина ли оставил эту футболку? Он вернется, чтобы забрать ее или, может быть, тебя в ближайшем будущем?

Кимберли чувствовал, что краснеет, и была рада, что он не мог видеть этого в темноте.

Ей, наконец, удалось завязать узлом пояс красного халата.

— Я всегда сплю в футболках. Я покупаю их сама, упаковками по три штуки в каждой. Никто не оставлял мне эту майку. Теперь, если ты закончил комментировать мое белье, я предлагаю вернуться в гостиную и обсудить ситуацию.

Он не двигался. Кимберли глубоко вздохнула и, выбрав агрессивную тактику, направилась в другую комнату. Она шла прямо к двери, ожидая, что он отступит. Когда он этого не сделал, пришлось в шаге остановиться.

— Прости, — сказала она очень вежливо. — Ты, кажется, мешаешь мне пройти.

Кавена медленно опустил руку, в которой было полотенце.

— Почему ты не осталась лежать на полу в кухне?

— Потому что пол был чертовски холодным! — взорвалась она. — И потому что я не знала, что ты делал снаружи. Я волновалась, Кавена. Вообще-то, я испытала шок.

Он разглядывал ее затененное лицо пристальным и одновременно настороженным взглядом.

— Прости, Кавена, но ты действительно мешаешь мне пройти.

Она уперлась ладонью в его грудь и изо всех сил попыталась оттолкнуть упрямца. Ситуация выходила из-под контроля, и она это понимала. С тем же успехом можно пытаться сдвинуть гранитную скалу. Слишком поздно сообразив, что данный подход не очень эффективный, Кимберли попыталась торопливо убрать руку. Но действовала недостаточно быстро: ему удалось поймать ее за запястье.

— Ты, разумеется, понимаешь, что случившееся сегодня ночью резко меняет наши завтрашние планы. — Он не двигался, просто стоял и держал ее за запястье.