У Мэтта возникло непреодолимое желание сомкнуть губы вокруг ее соска, но он понимал, что сейчас она не позволит этого. Его слух наполнился звуками соприкосновений, учащенного дыхания и громкого сердцебиения.

Потом Синти вскрикнула – хрипло, протяжно, с надрывом. Звук ее голоса полоснул по напряженным нервам Мэтта, и тот мгновенно среагировал, послав бедра вверх, навстречу очередному движению прелестной «наездницы». Однако она вдруг поднялась и передвинулась чуть назад, пристально глядя в глаза Мэтта. Заметив, что тот опешил, Синти лукаво усмехнулась.

– Другая на моем месте так и оставила бы тебя неудовлетворенным в отместку за то, что ты умыкнул меня вчера из дома Шеннонов, – произнесла она, слегка задыхаясь.

Он дернулся так сильно, что цепь наручников громко звякнула, ударившись о металлическую решетку изголовья. Затем Мэтт без сил упал на подушку.

– Но ты ведь не сделаешь этого?

Синти выдержала долгую паузу и лишь потом покачала головой.

– Нет.

Она вынула из уха серьгу и с ее помощью в считанные секунды открыла замок надетого на запястье Мэтта наручника.

– Хочу проверить одну свою догадку, – слетел с ее уст тихий шепот.

Эта фраза словно скользнула по сознанию Мэтта, поначалу оставшись почти незамеченной, потому что, воспользовавшись вновь обретенной свободой, он тут же схватил Синти в охапку и прижал спиной к постели. Та сначала ахнула от неожиданности, засмеялась, а потом застонала, когда он поочередно втянул в рот оба ее соска одновременно лаская и подстраивая под себя бедра.

– Мм… кажется…

Окончанием фразы стал резкий выдох, вырвавшийся у Синти, когда Мэтт резко вошел в нее.

Он не мог припомнить мгновения, когда бы испытывал подобное блаженство. Его просто пожирало желание обладать этой загадочной женщиной. Она настолько распалила его, что ему даже подумалось, не слишком ли он взвинчен, чтобы добраться до кульминационного момента.

Мэтт, казалось, полностью окунулся в пучину почти мучительного наслаждения, разжигая неудержимый пожар страсти, а Синти уже начала ощущать, как где-то в глубинных тайниках ее существа вновь стала зарождаться и нарастать горячая волна пронзительно острого удовольствия.

Но… вдруг он замер.

Синти нетерпеливо простонала:

– Пожалуйста, не останавливайся…

– В чем заключается твоя догадка? – неожиданно спросил Мэтт, словно только сейчас уяснив смысл недавно сказанной ею фразы.

Синти улыбнулась и провела кончиками пальцев по его подбородку.

– В том, что, когда условности исчезают, мы с тобой становимся очень похожи, ты и я… – Она взволнованно глотнула воздух. – Мы полностью отдаемся своим чувствам. – Синти провела ладонями по спине Мэтта и стиснула его ягодицы, – А когда занимаемся сексом, для нас не существует барьеров.

Она сделала упоительное движение бедрами.

Он застонал и вновь, как сумасшедший, неистово устремился к вершинам страсти, погружая в небытие и себя, и Синти, да и весь мир вообще…

Три часа спустя она лежала на постели совершенно обнаженная и наблюдала за тем, как постепенно светлеет звездное небо за окном. Робкое чириканье подсказывало, что уже начинают просыпаться первые птицы. Ее тело до сих пор было покрыто испариной, но она испытывала чудесное ощущение полного насыщения и ей хотелось лишь немного охладиться.

– Больше всего на свете люблю лето, – произнес лежащий рядом и тоже глядящий за окно Мэтт.

Синти повернулась к нему.

– Правда? И я люблю. – Она вновь посмотрела на небо. – Впрочем, и зиму тоже.