Мэтт так и не нашел изумрудного колье, которое, по его предположению, могло находиться у Синти. Он не сомневался, что драгоценность где-то спрятана. Только вот где?

Вообще, он так и не смог выяснить множество вещей. После того как они впервые занимались любовью, она немного приоткрыла для него дверь а свою жизнь, но тут же ее и захлопнула. И с тех пор только загадочно улыбалась в ответ на все расспросы, отвлекая Мэтта собственным горячим телом.

По правде сказать, ему было чертовски приятно находиться под воздействием чар Синти Уиллер, ее колдовских манящих глаз. В пей присутствовала некая тайна, которая притягивала его, дразнила воображение. В присутствии Синти все преображалось. Все казалось новым. Неизвестным. Волнующим.

Грех жаловаться. Он и не жаловался, даже самому себе.

– Не могли бы вы высадить меня здесь, – попросил Мэтт водителя.

Рассчитавшись, он вышел и взглянул настоящий в конце переулка дом родителей.

Первые восемнадцать лет жизни он называл этот уютный коттедж своим домом. Позже ему уже не терпелось вырваться из родительского гнезда, и он поступил в университет. Но неизменно приезжал сюда по воскресеньям на ужин.

Сейчас он удивился, обнаружив, что стоит у кромки тротуара, сунув руки в карманы джинсов и с ностальгией разглядывая дом, в котором вырос.

Тряхнув головой, Мэтт пересек улицу, толкнул калитку и взбежал на крыльцо. Дверь была не заперта. В коридоре витали доносящиеся с кухни вкусные запахи и слышались негромкие звуки волынки.

Он направился на кухню, где мать, сотрясая в воздухе деревянной лопаткой, выговаривала за что-то дочери, перебиравшей за столом фасоль.

– Ты исчезла, никого не предупредив, Лора. На целых двое суток! Никогда больше так не делай. Хочешь свести меня в могилу? Мне ведь только пятьдесят девять лет, рановато умирать.

Лора первой увидела с улыбкой появившегося на пороге Мэтта и красноречиво закатила глаза к потолку.

– Мама, я давно вернулась! Может, прекратишь меня ругать?

На миссис Макгриди был праздничный белый передник с вышивкой в виде листочков клевера. Подступив поближе к дочери, она заметила сына.

– Мам! – произнес тот.

– Ты тоже хорош! – возмущенно произнесла миссис Макгриди вместо приветствия. Насей раз деревянная лопатка оказалась направлена в сторону Мэтта. – Скажи, часто я просила тебя помочь? Ни разу! А ты не только ничего не сделал, но даже не позвонил, не поинтересовался, вернулась ли сестра домой!

Мэтт наклонился и чмокнул мать в щеку.

– Мамочка, да ведь ты только и делаешь, что просишь меня помочь. – Он отстранился и окинул миссис Макгриди взглядом. – У тебя новая прическа? Замечательно выглядишь!

Мать ткнула его в широкую грудь кулаком, но выступивший на ее лице румянец свидетельствовал о том, что она польщена.

– Брось, негодник, со мной этот номер не пройдет! – проворчала миссис Макгриди, но уже гораздо более миролюбивым тоном.

Мэтт хохотнул, затем приподнял крышку томящегося на медленном огне сотейника и с интересом заглянул внутрь.

– Мм… как хорошо пахнет!

– Разумеется! – тотчас подала голос миссис Макгриди. – А ты ожидал, что будет пахнуть плохо?

На этот раз Мэтт от души рассмеялся и обнял мать. Но отпустил не сразу, наслаждаясь знакомым с детства запахом духов.

– Что случилось, детка? – с беспокойством спросила она, удивленная таким проявлением нежности.

Мэтт ухмыльнулся и вновь расцеловал мать.