Карм Карвус тоже едва успел отпрыгнуть. Он ударил клинком по ребрам страшилища, но и его меч отскочил от толстой шкуры.

Земадар развернулся, ударив хвостом, и сбил с ног Карма. Бывший отар упал лицом на песок. Чудовище обернулось в его сторону, чтобы проглотить добычу.

И тут Тонгор решился. Его поступок — глупый или безмерно храбрый, все зависит от того, как на это посмотреть, — заставил зрителей вскрикнуть от удивления и подняться со своих мест. Сарк, выпучив глаза, нагнулся вперед и едва не выпал из ложи.

Тонгор вскочил зверю на шею.

Сжав могучими ногами основание шеи чудовища, он уцепился за крутую шею. Никто никогда раньше не пытался оседлать земадара, и потому, чувствуя на шее живой вес, зверь обезумел от ярости. Он принялся подпрыгивать на всех шести лапах и дико рычать. Но Тонгор упрямо держался. Потом валькар начал медленно ползти вперед.

— Что этот дурак делает?! — воскликнул сарк, вытягивая шею, чтобы лучше разглядеть хлещущего по арене хвостом земадара и человека у него на шее.

В ответ прозвучал холодный, полный сарказма голос Ялима Пелорвиса:

— Я думаю, он хочет добраться до глаз чудовища. Они единственное уязвимое место на всем теле животного. И варвар, несомненно, знает об этом.

Сарк грубо рассмеялся:

— У него ничего не получится! Никогда!

Ялим Пелорвис натянуто улыбнулся.

— Посмотрим. Но мне кажется, ты потеряешь своего любимца — земадара, о могучий сарк…

Глаза Тонгора щипало от пота, солнце нещадно слепило. Однако северянин карабкался по гибкой, извивающейся шее, двигаясь к голове чудовища, цепляясь ногами за складки кожи и не обращая внимания на старания зверя сбросить его. Наконец он обхватил рукой верхнюю часть шеи и вогнал меч глубоко в глаз земадару. Зверь закричал — казалось, тысячи телег на железных колесах едут по осколкам стекла.

Тонгор глубоко вонзил клинок, пытаясь острием нащупать крошечный мозг земадара. Внизу Карм Карвус приблизился и попытался воткнуть меч в живот чудовища.

Земадар, обезумев от боли, снова отбросил лапой отара и упал на спину, вдавив Тонгора в песок. Громадный вес хищника мог бы расплющить валькара, но песок оказался мягким, так что валькара вдавило в него, как в хорошую перину… Зрители сходили с ума, глядя на эту героическую битву, они надрывали глотки, подбадривая чудовище, сражавшееся под палящим полуденным солнцем.

Земадар с трудом поднялся — варвар, словно гигантская пиявка, висел на его шее — и заковылял к стене. Тонгор, понимая, что медлить нельзя, выдернул меч и погрузил его во второй глаз чудовища.

— Что делает мой любимец? — дрожащим голосом прошептал сарк.

— Он скорее всего попытается сбросив варвара со спины, потеревшись о стену арены, — холодно ответил Великий хранитель.

Так все и произошло. И зверь успел оцарапать левое бедро Тонгора, до того как валькарский меч по самую рукоять погрузился в другой глаз чудовища.

Толпа затаила дыхание. Откашливая кровь, слепой земадар отшатнулся от стены и вновь отступил в центр арены. Тонгор соскочил с его спины и ловко приземлился на ноги.

Медленно поводя окровавленной мордой, пытаясь отыскать врага, земадар поплелся к Вратам Смерти. Тонгор почувствовал, как холодок пробежал по его спине. Горм! Эта тварь еще не сдохла…

Неожиданно из пасти зверя хлынула кровь, он опустился на песок и скорчился в конвульсии. Длинный хвост с шипами несколько раз ударил о песок, подняв белое облако пыли. А затем земадар замер.

Тонгор и Карм Карвус бросились через арену и встали рядом со зверем. Тонгор посмотрел на пораженного сарка.

— Вот так сражается валькар, сарк Тсаргол. Теперь ты увидишь, как он умирает!

И Тонгор метнул свой меч. Парализованная толпа видела, как блестящий клинок завершил свой полет, погрузившись в грудь Друганды Тала — последнего сарка из царского дома Талов.