После прихода Путина к власти таких схваток и стычек было множество. И во время принятия нового гимна. И во время грузино-осетинской войны. И после ареста Магницкого. И после сирийского противостояния. После присоединения Крыма и войны в Новороссии эти схватки превратились в грандиозные геостратегические бои.

Российское государство получило страшный удар. Так стреляют в упор бронебойные пушки, стремясь пробить броню государства российского.

Удар, который мы испытали, имел сокрушительную бронебойную силу. Но броня устояла. Снаряд залип в ней, оставив глубокую вмятину. Экономический кризис, падение рубля, рост безработицы, закрытие производств, дефицит товаров, дороговизна, социальная тревога и недовольство — это и есть вмятина, оставшаяся после удара.

Государство российское уцелело, выдержало непомерное давление, рубцует травму, продолжает движение в русском историческом времени. И, слушая президента, я хотел понять, каким будет следующий этап развития государства российского. На какой новый уровень выйдет страна, и какой следующий разящий удар она получит от стратегического противника. Какая новая модель экономики идёт на смену той, что больше не обеспечивает экономический рост, но обеспечивает стагнацию и падение. Модель, что трижды в недавнее время ввергала страну в болезненные кризисы, истребляла промышленность, банковский сектор, мелкий и средний бизнес.

Стало ясно, что кудринская модель, которую тот изложил тут же, в конференц-зале, не будет принята. Нет места и глазьевской экономической модели, с которой патриотические экономисты связывают будущий рывок русского развития. Не будет осуществлён жёсткий мобилизационный проект, направленный на скорейшую мобилизацию России в условиях грозных, по существу, предвоенных, вызовов. Какой будет эта модель, куда устремится стебель взрастающего государства?

Продолжают то и дело сталкиваться поезда, рушатся самолёты, тонут корабли. Каждый год по всей стране полыхают лесные пожары, горят библиотеки и торговые центры. Чиновники, включая губернаторов, неистово воруют под носом у президента. Народ демобилизован, не нацелен на жёсткий, на пределе возможностей, труд.

На телеканалах идёт гульба. Дурачатся смехачи, взбухают и лопаются бесконечные разноцветные пузыри развлекательных шоу и оболванивающих программ.

Возможно ли дальнейшее развитие при такой демобилизации? Пойдёт ли на штурм новых высот народ, пребывающий в дурном угаре?

Путин преодолел концепцию национального государства, которую отстаивали при Ельцине. Преодолел взгляд на Россию, в которой доминирование русского населения позволяет строить национальное государство европейского типа. Суверенитеты, национально-освободительные движения, две чеченских войны побудили Путина рассматривать современную Россию как многонациональную державу, как симфонию всех народов, культур и религий, создающих цветущее многообразие. Однако сам по себе многокупольный храм державы будет недвижим и мёртв, если в него не внесут лампаду, имя которой — божественная справедливость.

Россия исчахнет не из-за нехватки углеводородов, не из-за происков «Правого сектора» или разведчиков НАТО. Она может исчахнуть из-за острой нехватки справедливости. Быть может, справедливости будет посвящена следующая манифестальная речь Путина. Справедливость как вековечная мечта русского народа должна стать одной из главных идеологических норм нового государства российского.

Лишь дважды президент произнёс волшебное слово «справедливость». Но этого достаточно, чтобы ожидать от него в ближайшем будущем «Слова о справедливости».