У забора того самого заброшенного домишки стояла машина. Темно-синий, слегка запыленный, явно дорогой автомобиль. В марках Наташа не разбиралась, но у этого экземпляра были какие-то особенно плавные, стремительные очертания, лак искристо блестел, несмотря на пыль, и вообще весь облик машины не то чтобы кричал о деньгах, скорее спокойно утверждал их несомненное присутствие. У Наташи замерло сердце. Стоя на дорожке, она сделала пару шагов вперед и попыталась рассмотреть, что делается на соседнем участке. Невысокий, чуть выше пояса, забор не скрывал ничего, в отличие от зарослей разросшегося орешника. Послышался мужской голос, ему ответила женщина. Потом заговорили двое мужчин. Нервно вцепившись в сумочку, Наташа решала, что ей делать. Что владельцу такого автомобиля могло понадобиться на запущенном клочке земли с полуразвалившейся конурой. Приехал посмотреть участок? Но почему вечером? А голоса между тем приближались. Наташа отступила в тень калитки и увидела, как высокий широкоплечий мужчина достает из багажника картонную коробку, размером с телевизор, ставит на нее какой-то металлический ящик и несет все это по тропинке. Да это же мангал! Вот теперь все встало на свои места. Просто компания приехала отдохнуть на выходных. Завтра первое мая, затем воскресенье — два свободных дня. Но если так, вряд ли они сегодня поедут домой. Да точно не поедут. Наташа чуть не всхлипнула от разочарования. И еще неизвестно, что это окажется за компания. Где шашлыки, там и выпивка. Сталкиваться с незнакомыми пьяными мужчинами в безлюдном поселке… Отпустив ремень сумочки, она тихонько прошла по дорожке и, стараясь не шуметь, отперла дверь дома.

Щелкнув выключателем, она убедилась, что электричество отключено, так что сидеть ей до утра в темноте. И все-таки, по сравнению с улицей, теперь здесь казалось почти уютно и как-то безопасно. Кинув сумочку на кровать, Наташа подвинула стул ближе к окну и села так, чтобы видеть улицу перед домом и машину, к которой рано или поздно должны были вернуться люди. Вместо этого минут через двадцать по улице, мягко шурша колесами, подъехала еще одна машина, ярко-красная, длинная и низкая, встав рядом с первой. Из машины вылез водитель и, прихватив пару объемных пакетов, прошел в калитку. До Наташи донесся всплеск голосов, а потом все снова стихло. Почти сразу, спустя всего несколько минут, на улице показался огромный джип, с трудом развернувшись в узком тупике, он припарковался у забора, едва не завалив его. Из джипа вывалилась целая компания, человек в восемь, нагруженная коробками, свертками и пакетами. Кто-то, как успела разглядеть Наташа, нес гитару, две высокие худые девушки тащили несколько пятилитровых пластиковых фляг с водой. По крайней мере, бутыли были доверху заполнены прозрачной жидкостью. Наташа облизнула пересохшие губы и пожалела, что не догадалась прихватить в дорогу хоть маленькую бутылочку воды. Может, попросить у этих? Нет, лучше подождать…

Между тем, масштабы пикника на соседнем участке все разрастались. Уже в сумерках мимо дома Марьи Антоновны прогрохотал устрашающих размеров мотоцикл, затем к стоявшим в тупике автомобилям добавился жутко раздолбанный, облезший грязно-голубой запорожец — эту марку Наташа узнала — и, наконец, мимо окон одна за другой проследовали две ничем не примечательные машины спокойных бежевых тонов. Теперь уже Наташа не видела приехавших, потому что машины остановились дальше, чем ей было видно из окна. Но похоже, что у подножия холма собралось народу едва ли не больше, чем во всем остальном поселке. И чем дальше, тем меньше хотелось попадаться на глаза незнакомцам.

С другой стороны, жажда мучила все сильнее. Пусть нет электричества, но что с водой? Прямо возле дома, в паре шагов от крыльца, столбик колонки. Если попробовать качнуть воды, вряд ли кто-то заметит. Ну, а если и заметит, то что с того? Не сидеть же здесь, изнывая от жажды, лишь потому, что соседям Марьи Семеновны вздумалось приехать на выходные.