Тридцать первого августа 1948 года Коллонтай сообщила ему: «Глубокоуважаемый и дорогой друг Иван Михайлович, поручаю Вам весь мой личный архив — дневники, письма, записки и проч, в случае моей смерти. Часть моего архива уже сдана в ИМЭЛ, где имеется фонд моего имени…

Мои воспоминания, первая и вторая часть, изданы за границей, но еще полностью не появились в Советском Союзе. Полная рукопись имеется в моем архиве, а также в гранках у тов. Жданова».

Когда Коллонтай вернули на родину, она сразу занялась поисками пропавших в Стокгольме документов. Первым делом попросила Молотова вернуть ей все бумаги, которые забрал резидент внешней разведки. Но в Наркомате иностранных дел ее бумаги не обнаружились. Через два месяца ей ответили, что архив, видимо, утерян. В Институте Маркса-Энгельса — Ленина при ЦК ей тоже ничем не помогли. Там о ее бумагах никто и не слышал.

Семнадцатого августа 1945 года Александра Михайловна решилась побеспокоить единственного человека, который мог ей помочь:

«Глубокоуважаемый и дорогой Иосиф Виссарионович.

Обращаюсь к Вам с горячей просьбой, не только в своих интересах, но и в интересах истории партии. Когда я тяжело заболела в Швеции в 1942 году, я просила сотрудников, чтобы в случае моей смерти мой личный архив (ручной небольшой чемодан) отправили в ИМЭЛ. Когда я поправилась, я узнала, что советник Миссии тов. Ярцев, считаясь с напряженной обстановкой в Швеции, уже отправил в Москву весь мой архив, дневники, записки и проч. Я была уверена, что найду всё в ИМЭЛе, однако в ИМЭЛе моего архива не оказалось. Директор ИМЭЛа тов. Кружков наводил справки, но следов его не нашел.

Вы поймете, что меня беспокоит и огорчает пропажа моих бумаг, которые я аккуратно собирала и сохраняла в течение стольких лет еще с эмиграции, и моя просьба к Вам дать распоряжение, чтобы разыскали личный архив Коллонтай и чтобы передали все в ИМЭЛ, где имеется фонд моего имени.

Для меня будет большой радостью узнать, что мой архив в целости, тем более что в нем есть материал, который я могу еще обрабатывать.

Пользуюсь случаем высказать мою сердечную благодарность Вам лично, партии и правительству за внимательное отношение ко мне, которое я чувствовала с первого дня моего возвращения на Родину. Я очень счастлива быть дома. Еще раз спасибо.

С глубоким уважением и преданностью».

Надо понимать, вождь реагировал на ее обращение благожелательно. Архив ей всё-таки вернули. Правда, процесс возвращения почему-то занял больше года. 21 ноября 1946 года Коллонтай написала благодарственное письмо и адресовала его сталинскому помощнику Александру Николаевичу Поскребышеву. Его особая роль ей была известна.

Разные люди работали в секретариате Сталина. Одних он выдвинул на повышение, от других избавился. Только одного Поскребышева постоянно держал возле себя. Человек необразованный, но исполнительный, оказался идеальным помощником. Его жену посадили, а он продолжал служить Сталину.

Коллонтай писала:

«Дорогой Александр Николаевич.

Очень прошу Вас при случае передать Иосифу Виссарионовичу мой самый душевный привет и горячую благодарность. Оба чемоданчика с моим личным архивом я на днях получила. Это облегчит мне работу над III частью моих воспоминаний, включая 17 год, я надеюсь, что книга выйдет к 30-летию (имелась в виду годовщина революции. — Л. М.).

Скажите Иосифу Виссарионовичу, какую огромную радость он доставил мне возвращением материалов, которые я уже считала потерянными. Думаю, что книга будет полезна партии и нашим задачам сейчас. Спасибо и Вам, дорогой Александр Николаевич, за содействие и помощь.

С искренним товарищеским приветом и уважением

А. Коллонтай».

Александра Михайловна не привыкла сидеть без дела. Трудилась над мемуарами. Каждый день к ней приходила машинистка.