Некоторые историки полагают, что поспешность принятия декрета о гражданском браке диктовалась желанием большевиков отнять у Церкви основную сферу влияния. Но едва ли это был главный мотив для Коллонтай. Ею руководило страстное желание уравнять женщину в правах с мужчиной. И как только она получила возможность реализовать свои идеи, она это сделала.

Уравнение в правах детей, рожденных вне брака, было особо благим делом. Она избавила таких детей (а их было немало) от клейма, которое на них ставили. Видный большевик, председатель Минского совета Карл Иванович Ландер писал в автобиографии: «Я имел по тогдашним условиям несчастье принадлежать к категории заклейменных презрением незаконнорожденных..»

Конечно же Первая мировая война и революционный год нанесли удар по семейной жизни.

Митрополит Московский и Коломенский Тихон (Василий Иванович Белавин) сообщал Святейшему синоду: «За последние два года (1915–1916) Московская духовная консистория несла усиленные труды по исполнению бракоразводного делопроизводства… К войне присоединилась революция, удесятерившая оплаты труда и жизненные на все продукты цены, а число бракоразводов непомерно стало расти. Если в 1916 году и даже в январе — феврале текущего 1917 года бракоразводных дел поступало пятьдесят — шестьдесят в месяц, то ныне число таковых поступлений доходит до ста тридцати и более в месяц…»

Временное правительство 14 июля 1917 года выпустило декрет «О полной свободе религиозной совести», который признавал гражданскую регистрацию браков. Но пойти дальше министры не осмелились. Рассчитывали на решения Церкви.

Религиозный философ Николай Николаевич Фиолетов оставил подробное описание открытия 15 августа 1917 года, в день Успения Пресвятой Богородицы, в Москве Первого Всероссийского церковного собора.

На литургии, которую совершили три митрополита: Киевский — Владимир, Петроградский — Вениамин и экзарх Кавказский — Платон в Успенском соборе в Кремле, присутствовали члены Временного правительства. На Красной площади отслужили торжественный молебен. Со всех концов Москвы подошли многолюдные крестные ходы с хоругвями и иконами.

Шестнадцатого августа в храме Христа Спасителя собор приступил к работе.

— Созерцая разрушающуюся на наших глазах храмину государственного нашего бытия, представляющую как бы поле, усеянное костями, я, по примеру древнего пророка, дерзаю вопросить: оживут ли кости сии? Святители Божии, пастыри и сыны человеческие! Прорцыте на кости сухие, дуновением всесильного Духа Божия одухотворяще их, и оживут кости сии и созиждутся, и обновится лице Свято-русския земли, — такими словами закончил свое приветственное слово митрополит Московский владыка Тихон (Белавин), будущий патриарх…

Избирали патриарха 5 ноября 1917 года под гул артиллерийской канонады — большевики брали власть в Москве. После окончания молебна старейший член собора митрополит Киевский Владимир вскрыл опечатанный ларец, в который были вложены жребии с именами кандидатов, а специально для этого вызванный из Зосимовой Пустыни старец иеромонах отец Алексий на глазах всего собора вынул из ларца один из жребиев и передал его Владимиру.

— Тихон, митрополит Московский, — при гробовом молчании всех присутствующих провозгласил митрополит Владимир.

Собор предполагал рассмотреть вопрос и о расторжении брака. Но произошла Октябрьская революция. Новая власть одобрила декреты, написанные Александрой Коллонтай. 20 января 1918 года Совнарком принял еще и декрет о свободе совести, церковных и религиозных обществах, отделив церковь от государства, а школу от церкви.

Нарком Коллонтай подписала приказ:

«Несмотря на провозглашенную Российской Республикой полную свободу совести, учебные заведения, подведомственные Комиссии Государственного Призрения, ссылаясь на неполучение надлежащих циркуляров, проводят политику нетерпимости.