Сарра Наумовна Равич (первая жена Григория Зиновьева и сама старая большевичка) писала в теоретическом органе ЦК журнале «Коммунист»: «Старые, гнилые устои семьи и брака рушатся и идут к полному уничтожению с каждым днем. Но нет никаких руководящих начал для создания новых, красивых, здоровых отношений. Идет невообразимая вакханалия. Свободная любовь лучшими людьми понимается как свободный разврат».

А что еще могло произойти в годы Гражданской войны, когда мораль и нравственность были почти полностью разрушены? Рабочий-большевик, который в составе конвоя сопровождал группу офицеров на место расстрела, рассказывал: «Жена одного из них следовала за отрядом и предлагала каждому пойти с ней, чтобы мужа отпустили. Я отошел с ней в сторону, совершил акт пролетарской справедливости, но мужа все равно расстрелял».

Имя Коллонтай связывают с так называемой «теорией стакана воды»: дескать, удовлетворить свои интимные потребности так же просто, как выпить стакан воды. Но это вовсе не ее идея. Воздержание, отказ от секса она считала в корне неверным, потому что во имя сохранения здоровья необходимо полное и правильное удовлетворение потребностей человека. Себя она характеризовала как «сексуально эмансипированную коммунистку».

Она придумала два термина «бескрылый эрос» (интимные отношения без любви) и «крылатый эрос» (с любовью). Статья под названием «Дорогу крылатому Эросу!» (журнал «Молодая гвардия», № 3 за 1923 год) считается призывом к свободной любви. Вероятно, так кажется тем, кто статью не читал. В реальности Коллонтай говорила о новых отношениях, которые назвала «любовь-товарищество».

На каких основаниях они могут строиться?

Коллонтай перечисляет:

«1) равенство во взаимных отношениях (без мужского самодовления и рабского растворения своей личности в любви со стороны женщины);

2) взаимное признание прав другого, без претензии владеть безраздельно сердцем и душой другого (чувство собственности, взращенное буржуазной культурой);

3) товарищеская чуткость, умение прислушаться и понять работу души близкого и любимого человека (буржуазная культура требовала эту чуткость в любви только со стороны женщины)».

Важный мотив в ее рассуждениях — отказ от права собственности на любимого человека. Она часто возвращалась к этой мысли:

«Буржуазная идеология воспитала в людях привычку смешивать чувство любви с чувством собственности над другим человеком. Первые ласкательные слова, какими обмениваются влюбленные, — это «я твоя, ты мой». Пора этой привычке исчезнуть, это остаток буржуазного представления, что «собственность» — это высшая ценность. Хорошему товарищу, созвучной подруге не скажешь же «мой» или «моя».

Без этих ложных представлений исчезнут и муки ревности. Надо уметь любить тепло и не ради себя, а вместе с тем всегда помнить, что ты «ничья» кроме своего дела. Тогда другой, любимый человек, не сможет ранить тебя. Ранить сердце может только «свой», а не «чужой».

Возможно, Александра Михайловна инстинктивно искала способ избежать страданий, связанных с ревностью, поскольку сама очень болезненно будет переживать разрыв с любимым мужчиной…

Коллонтай считала, что мужчина и женщина равноправны в браке, что секс так же важен для женщины, как и для мужчины, и что женщина имеет право на аборт и на рождение ребенка вне брака.

В ноябре 1920 года Совнарком согласился разрешить аборты в медицинских учреждениях. Но руководители большевиков конечно же еще не осознали права женщины на выбор.