— Эй, Цап, поднимайся! Поглядим, не соврал ли ты, что умеешь готовить!

Цап попробовал было забраться поглубже в простыни, но Тарквин не слишком нежно вытряхнул его на пол.

— Отстань от меня! Еще рано! — проворчал недовольный капитан.

Огромная лапа матушки Меллус подняла Цапа в воздух.

— Не дерзи! Ты же сам назвался коком. Вот и покажи, как ты готовишь!

Хвастопуз высунул голову из-под подушки и сонно хихикнул:

— Покажи им, как надо готовить! Сделай им «Ловкий пудинг».

Барсучиха подтолкнула Цапа к выходу и повернулась к Хвастопузу:

— А на твоем месте я бы так не веселилась, за дверью тебя ждут двое друзей. Входите и будите вашего приятеля, малыши!

Мышонок и малышка кротиха поспешили в комнату и бросились на Хвастопуза, немилосердно колотя его подушкой Цапа.

— Пошли! Меллус сказала, что ты плотник, мы хотим посмотреть, как ты работаешь!

— Работаю… Ну, не знаю… — задумчиво произнес Хвастопуз, почесывая в затылке. — Что должен сделать для вас старина Хвастопуз?

Фертил выпалила:

— Маленькую лодочку, чтобы плавать по пруду в аббатстве.

Хвастопуз почувствовал, что может пособить своему капитану отыскать сокровища.

— Лодки не делают за просто так, малыши. Вы знаете, где спрятаны сокровища аббатства Рэдволл?

Мышонок воровато оглянулся и прошептал Хвастопузу в самое ухо:

— Конечно знаем!

Боцман оживился — его хитрость удалась.

— Ну тогда покажите мне сокровища, а я сделаю вам отличную лодочку, будете кататься по пруду, перевозить всех с одного берега на другой… Договорились?

— Нет, — сказала Фертил, торжественно взмахнув копательными коготками. — Сначала ты, это самое… сделай нам лодочку, а потом мы, значит… покажем, где спрятаны сокровища!

Хвастопуз, глядя в чистенькие мордашки, такие доверчивые и честные, сказал:

— Ха-ха, сделка, конечно, невыгодная, но пусть так и будет, раз уж договорились. Только поклянитесь, что никому-никому не расскажете об этом!

Мышонок погрозил Хвастопузу пальцем:

— Не-а, клясть плохо — за это могут посадить в кровать!

— Мы не будем говорить ничего плохого, мы просто вместе дадим обет.

— А кому ты хочешь отдать обед? — спросил мышонок и с готовностью предложил свои услуги: — Я могу за тебя съесть!

— Нет, малыш, обет — значит торжественная клятва!

— А-а-а, — разочарованно протянул мышонок. — Ну ладно, давай отдадим эту самую клятву.

Три заговорщика соединили лапы вместе, и малыши повторили слова, которые им подсказывал Хвастопуз:

— Я даю эту клятву…

— Мы берем эту клятву…

— И обещаю…

— И навещаю…

— Что лопнут мои глаза, если я проболтаюсь кому-нибудь о нашем секрете…

— Что хлопнут мои глаза, когда кто-нибудь разболтает о нашем секрете…

— Да будет так!

— Добудет мак!

Оба малыша с облегчением вздохнули и улыбнулись, а Хвастопуз озадаченно потер нос:

— Никогда в жизни не слышал ничего подобного… Но думаю, сойдет и так!

Над столами в Пещерном Зале витал какой-то сизый дым. Слепой Симеон, уже успевший сесть за стол, поморщился от отвращения.

— Фу-у! Отец аббат, неужели кто-то притащил сюда из сада кучу компоста? — недовольно спросил он.