Цап и Хвастопуз тоже кружились среди смеющихся и кричащих рэдволльцев, а Тарквин пел:

Запыхавшиеся и разгоряченные, танцоры разошлись по местам. Хвастопуз прошептал Цапу:

— Капитан, мы пойдем за сокровищами прямо сейчас?

За свой вопрос он был вознагражден здоровенным пинком.

— Никуда мы не пойдем, — проворчал капитан, — пока я не уверюсь, что мы сможем сбежать! Похоже, на танцы явились все!

Тарквин откашлялся и с официальным видом вышел на середину.

— Кхе-кхе! Отец Сакстус, матушка Меллус и все звери добрые, мне выпала высокая честь начать конкурс певцов. У меня есть прекрасный приз для победителя. Как вы и сами видите, это сосуд для питья, иначе говоря, чаша, оправленная в серебро, с золотой инкрустацией и драгоценными камнями. Итак, кто первым исполнит песню? Кстати, мы должны поблагодарить нашу добрую матушку Меллус за то, что она предоставила нам такой приз. Поприветствуем ее! Когда приветственные крики стихли, Меллус поднялась и озорно улыбнулась:

— Спасибо тебе и всем остальным. А что касается первого исполнителя или исполнителей, думаю, я имею право выбрать их. По нашим рэдволльским традициям первое слово — гостям. Хвастопуз и Цап, не соблаговолите ли вы начать наш концерт?

Дружеские лапы вытолкали сопротивляющихся крыс на середину круга. Цап был не слишком-то рад такому повороту дела.

— Нет, друзья, мы не певцы, правда, Хвастопуз?

— А мне нравится петь, капитан. Может, споем «О том, как вырезали команду „Ржавой цепи»«? Это хорошая песня.

Яростные протесты Цапа мгновенно утихли, когда Том сурово объявил:

— Если ты так стесняешься петь, на кухне всегда найдутся горшки, которые надо вымыть!

Это замечание и решило дело. Крысы встали, широко расставив лапы, после чего затянули хриплыми голосами:

Послышались возмущенные вопли малышей, а Хвастопуз и Цап, перейдя к следующему куплету, заспорили:

— Они содрали с кока шкуру -

Цап дал Хвастопузу по уху:

— Идиот, это не тот куплет! Я знаю, как дальше…

— Хватит! Прекратите эту кровожадную балладу! — Раздраженная матушка Меллус бесцеремонно вытолкала крыс со сцены, пока Тарквин объявлял следующего конкурсанта:

— Простите, но песня крыс совершенно ужасная! Сестра Шалфея, может, ты споешь прелестную песенку о кукушке и малиновке?

После некоторых уговоров сестра Шалфея запела. Голос ее звучал громко и ясно, несмотря на ее почтенный возраст.

Уже наступила ночь, а концерт все продолжался: выступали с песнями, танцами, читали стихи. Хвастопуз наелся вволю. Его голова клонилась, глаза закрывались, подбородок опускался на грудь. Цап ущипнул его за нос и проворчал:

— Просыпайся, сонная тетеря, мы идем за сокровищами!

Мышонок и Фертил стояли гордо держа кубок. Сакстус вопросительно взглянул на старую барсучиху.

— Мне помнится, ты всегда называла мышонка разбойником и плутом, худшим из всех малышей? Разве не так, Меллус? — спросил он.

Старая барсучиха пожала плечами:

— Это не мешает ему и Фертил петь лучше всех. Ха-ха-ха, я еще никогда так не смеялась — «Песня пиратов аббатского пруда»! Они заслужили победу. А ты что думаешь, Симеон?

Слепой травник казался озабоченным.

— Что? — переспросил он рассеянно. — А, да, очень смешно…

Меллус видела, что мысли Симеона блуждают очень далеко.

— В чем дело, друг мой, ты устал? — обратилась она к нему.

Слепой нащупал ее лапу:

— Цап и Хвастопуз ушли, а я не успел пойти за ними…

— Да зачем тебе идти за ними?

— Потому что Цап задумал нехорошее.