Финбар вонзил зубы в большое красное яблоко.

— Да, Литейщик, славная тут страна — всего полно!

Финбар шутливо бросил в Джозефа яблоко.

— Да ты настоящая нянька! Перестань суетиться. Однако Джозеф не согласился:

— Фиггс еще слишком мала, она может заблудиться, если уплывет одна далеко.

Финбар сжал лапу Джозефа и подтолкнул его:

— Ну тогда пошли догонять!

И они вместе отправились вниз по течению. В солнечных лучах толклась мошкара, испуганно шарахаясь от двух пробирающихся вброд незнакомцев. Приложив лапы рупором ко рту, Джозеф громко крикнул:

— Фиггс, где ты, Фиггс?

Финбар прикоснулся к лапе Джозефа:

— Только не поворачивайся резко — она за нами. Джозеф немедленно обернулся. Фиггс сидела на плечах бурой выдры, а другие пятьдесят выдр выстроились в воде, угрожающе подняв луки. Финбар оглянулся через плечо и увидел, как внезапно появилось еще столько же воинов.

Фиггс слезла с плеч выдры и поплыла к Джозефу. Литейщик, не обращая внимания на нацеленные на него с обеих сторон копья и стрелы, недовольно пробурчал:

— Ты только взгляни на свое платьице и чепчик — они насквозь промокли!

Это успокоило выдр, и старший сказал:

— Я — Нижнеречный Быстробег. А кто вы?

— Я Джозеф Литейщик, а это Финбар Риск, выше по течению — наши друзья.

Быстробег оперся на копье и кивнул:

— Знаю, мы следили за вами с тех пор, как вы устроили привал. Вы служите Ургану Нагру — Лисоволку?

Не успел Быстробег дотронуться до копья, как обе сабли Финбара сверкнули в воздухе. Он чуть присел на задние лапы и приготовился к бою.

— Нет, приятель, мы пришли с ним сражаться, и если вы на его стороне, лучше начать битву прямо сейчас!

Быстробег так и не вытащил воткнутое в землю копье, он протянул лапу Джозефу и Финбару:

— Ваш враг — наш враг. Мы будем сражаться вместе, Финбар Риск!

Вот так для команды «'Жемчужной королевы» начался последний переход к замку Флорет.

ГЛАВА 32

Утреннее солнце залило лучами рощицу на северо-востоке Леса Цветущих Мхов. На листьях и лепестках цветов сверкали капли росы, а из глаз бывшего боцмана «Жемчужной королевы» катились сверкающие слезы. Цап устал всю ночь продираться через лесные заросли, но едва он задремал, как его разбудили вздохи и рыдания приятеля. Злой и невыспавшийся капитан схватил украденный кубок барсучихи и прорычал:

— Подбери сопли!

Но Хвастопуз словно не слышал капитана, он вздрагивал всем телом, а слезы лились и лились на землю.

— За что ты убил старую барсучиху, капитан? Цап ходил вокруг Хвастопуза и говорил сквозь зубы:

— Я ее убил, потому что она хотела убить меня. Ты что, не понял? Чего ж теперь, сидеть здесь и реветь, пока нас не поймают?

Как всегда, Цап сопровождал свои слова пинками, но Хвастопуз сидел неподвижно, уронив голову на лапы.

Цап яростно затряс Хвастопуза:

— Слушай, ты, идиот! Я все еще твой капитан, и если я приказываю тебе идти, ты пойдешь!

Но стоило Цапу отпустить его, как Хвастопуз снова рухнул на землю в рыданиях. Цап схватил толстый сук и набросился на Хвастопуза.

— Поднимайся!

Хвастопуз встал. Он подошел к Цапу, глаза его странно блестели, лапы тянулись к горлу капитана, зубы были оскалены, он не замечал сыпавшихся на него градом ударов. Цап попятился, сук в его лапе сломался, он споткнулся и упал, а Хвастопуз вцепился в его шею. Он сжимал горло своего бывшего капитана все крепче.