– Вы говорили, что по возвращении домой собираетесь искать работу, верно?

Мариса утвердительно кивнула.

– Обязательно ли вам работать в Германии, или, например, вы можете представить себя работающей в Шотландии, в старом аббатстве?

Мариса замерла. Ей потребовалось время, чтобы осознать, что ей только что предложили.

– У вас есть какое-то конкретное предложение, мистер Дартинг?

– Конечно, у меня оно есть. Я бы хотел, чтобы вы остались, Мариса. Не хочу, чтобы вы уезжали.

– Почему же? – спросила девушка почти шепотом.

Гленн странно посмотрел.

– Есть вещи, которые невозможно выразить словами, Мариса. Я лишь знаю, что у меня сейчас нет большего желания, чем оставить вас здесь, в монастыре, – у меня. Я могу предложить вам работу секретаря. Работы у нас здесь довольно много, будьте уверены. Вашу зарплату мы можем обсудить в любой момент, а жить вы, разумеется, будете здесь.

– Не буду скрывать, все это очень заманчиво для меня. Но вы сами хорошо подумали, мистер Дартинг?

– Гленн, – поправил ее мужчина. – Я вас уже не раз просил называть меня просто по имени.

– Гленн, – послушно повторила девушка и улыбнулась так обворожительно, что мужчина с трудом удержался о того, чтобы не поцеловать ее. Он не хотел напугать ее своей страстью и перечеркнуть их доверительные отношения. Встретив Марису, он вдруг снова поверил в возможность быть счастливым.

– Итак, каков же будет ваш ответ, Мариса? Можете ли вы представить постоянную жизнь в старом аббатстве?

– О да, вполне могу, – серьезно ответила девушка. – Но не является ли это слишком поспешным и необдуманным? Вы не спрашивали себя о том, что по этому поводу думает Дэйзи? Могу представить, что это не вызовет у нее восторга.

– Каким образом мое предложение связано с Дэйзи? – спросил Гленн.

– Вы же знаете, что Дэйзи меня не приемлет ни в каком виде.

– Дэйзи придется с этим смириться. Дэйзи – моя свояченица, она здесь живет. Но на этом все и заканчивается.

– А вы не задумывались, почему Дэйзи здесь живет? – осторожно спросила Мариса, словно стыдясь своих слов. – Возможно, она питает определенные надежды?

Она должна была это сказать. Она считала своим долгом своевременно предупредить Гленна о трудностях, с которыми он может столкнуться.

– Да, я чувствую, что Дэйзи вас не выносит. Но причина мне пока непонятна.

– Иногда это непросто объяснить. Это есть – и все.

– Но то, что Дэйзи питает какие-то надежды в отношении меня, – полная ерунда. Но даже если это и так, я не смогу ей в этом помочь, потому что я ее не люблю. Она совсем не такая, как Джулия, ее сестра, с которой я был так счастлив.

Мариса хотела что-то возразить, но вдруг застыла на месте. Она не сразу смогла выдавить из себя хотя бы звук.

– Вы слышите? Ведь это звонят монастырские колокола! – с трудом проговорила она. Да, Гленн их слышал.

– Колокола старого аббатства… – с ужасом произнесла Мариса. – Говорят, что они возвещают о приближении несчастья.

– Вы же не верите в эту чушь? – энергично воскликнул Дартинг и приобнял ее. Мариса покачала головой и попыталась унять охватившую ее дрожь. Ей это удалось не очень хорошо.

– Не то чтобы я была сильно суеверной, – проговорила она с побелевшим лицом, – но сейчас мне стало страшно. Меня все уверяли, что они звонят из-за ветра, и я в это поверила. Но сейчас нет никакого ветра.

– У всего есть объяснение, Мариса, даже у звона колоколов.