— Все верно, — кивнул Строгов, — а теперь смотри: мы вычистим территорию, корпа выделит нам землю, и мы можем осесть, начать фермерствовать. Так?

— Ну…

— Весь свой урожай мы будем продавать корпе, владельцу планеты. И покупать у нас урожай они будут гораздо дешевле, чем продавать.

— Все верно, корпе ведь нужно отбить вложения, она ведь планету купила, притащила сюда колонистов и вооружила их, начала создавать инфраструктуру.

— Ой, инфраструктуру, — отмахнулся Строгов, — сколько нынче стоит тонна армапласта? Копейки. А нам его будут продавать втридорога.

— А нам он зачем? — влез Кийко.

— Так форты будем ставить, деревни, города, — пояснил Строгов, — не из леса же их строить? Это дорого и долго. А армапласт чего? сбросят с орбиты пластины, купишь в городе клей: намазал пластины, поставил, как захотел, и готово: хочешь дом, хочешь забор.

— Это ты сейчас к чему вообще? — спросил Шендр.

— К тому, что всю инфраструктуру сами колонисты и строят. А с них еще и денег за это берут, — ответил Строгов. — А вот теперь вернемся к рабочим. Допустим, колонизация идет успешно, и вот мы все четверо становимся местными фермерами. Так?

— Допустим, — кивнул Литвин.

— Мы выращиваем всякое и продаем корпе. Причем дешево. Так?

Вновь кивок.

— Корпа же поставляет нам различное сельскохозяйственное оборудование и технику. Но при этом, делает хорошую наценку. Знаю случаи, когда на планету вообще перли древние харвестеры, а продавали по цене новых.

— Ну, это уже зависит от того, насколько жадная корпа является владелицей планеты, — попытался спорить Литвин.

— Хорошо, опустим эти моменты, — легко согласился Строгов, — но ведь еще есть наемные работники. Часто с третьей волной (в нашем случае четвертой) прибывают фермерские семьи, накопившие деньжат на покупку земли на новой планете. Однако большую часть волны составляют рядовые разнорабочие — чаще всего выходцы с каких-то захудалых миров. К примеру, с Лаиса. У них там в последние десять лет демографический бум — в одной семье по два десятка детей бывает. А кормить их чем? Вот и отправляют в рабочие на новые планеты. Или же девушки с Шевари — слышали про эту планету и ее особенности?

— Да, много таких, — отмахнулся Шендр.

— А что в них странного? — полюбопытствовал Кийко.

— Девочек в основном рожают. На десять детей только один мальчик, — пояснил Шендр, — так родители ждут, когда дочкам по шестнадцать лет исполнится, и бегом их в колонисты отдают. Для некоторых это бизнесом стало. Для фермера первые подъемные колониста — огромные деньги.

— Ну, так вот, — продолжил Строгов, — эти рабочие, не важно, откуда летят, нанимаются к фермерам. Вот только зарплату им платят не фермеры, а корпа. А вот фермеры платят корпе «аренду» работника. Это нормальный подход?

— Тут согласен, — кивнул Литвин, — по этому пункту корпорации на редкость жадные. Причем все.

— Вот, — продолжил Строгов, — именно из-за такой политики планеты развиваются медленно. Особенно аграрные. Ведь фермер платит в три раза больше, чем получает работник. Две трети заработка работника корпа кладет себе в карман.

— Но ведь есть возможности стать вольнонаемным, — попытался вклиниться в разговор Кийко.

— Это только для техников, — ответил ему Строгов, — пишешь отказ, соглашаешься на выплату штрафа в размере трех месячных окладов, и вперед, вольные хлеба ждут тебя.