Желал бы я так же хорошо владеть своим телом, — подумал он. Он недолго пытался заниматься балетом и обнаружил, что он для этого чересчур уж неловок. Даже в секторах колонии с нулевой гравитацией, где тяжеловесные бабушки могли выполнять такие маневры на какие прикованным к Земле балеринам и присниться не могло. Дэвид решил, что эмоционально балет не для него.

Выйдя из театра он пошел с Эвелин по неспешной извилистой дорожке ведущей через одну из разбросанных деревень колонии и обратно к многоквартирному комплексу.

— Откуда ты все это знаешь о Цилиндре Б? — спросил Дэвид. — Это же запретная зона.

С чуть бесовской усмешкой Эвелин призналась:

— Я побывала там. Я прошмыгнула.

— Ты что? Когда?

— Сегодня в полдень.

Большая часть магазинов деревни оставалась еще открытой; вечер был ранний.

Дэвид увидел уличное кафе и жестом пригласил Эвелин за один из круглых столиков размеров с барабан.

— Как ты туда попала? — спросил он, когда они сели. — Доступ туда закрыт если не…

— Я вломилась, — просто сказала она. — Мне требовалось выяснить, что там происходит и потому я расколола пару электронных замков и зашла поглядеть.

Мысли у Дэвида закружились. Он сел на стуле, не зная что дальше сказать.

Вломилась? Расколола замки?

Загудела вделанная в поверхность столика решетка громкоговорителя.

— Чем можем обслужить вас?

Эвелин вздрогнула от удивления, но сразу же справилась.

— Виски с содовой, пожалуйста, — ответила она.

— Со льдом? — спросил громкоговоритель.

— Один кубик.

— Виски какой-нибудь особенной марки?

— Нет, просто хорошее, не разбавленное.

— Благодарю вас. Наши сенсоры замечают двух лиц за этим столиком. Нельзя ли обслужить вас?

— Сенсоры? — Эвелин выглядела слегка озадаченной.

— Стакан розового вина, пожалуйста, — тихо попросил Дэвид.

— Не хотите ли выбрать из списка наших вин? — зажегся небольшой квадратный участок стола, показав себя видеоэкраном.

— Нет, спасибо. Просто стакан местного розового. Подойдет любой год за исключением самого последнего.

— Да, сэр.

Светящийся экран погас. Эвелин постучала ногтем по крошечной решетке громкоговорителя.

— Он отключен? Нас могут услышать?

Дэвид покачал головой.

— Это компьютер. Все кафе обслуживаются электронно. Даже официанты — роботы.

Он показал на одного из «официантов». С точки зрения Эвелин он выглядел как один из столиков, пластиковый барабан высотой до бедра, который почему-то сорвался с места и катился по кафе сам по себе. На его плоской поверхности покоился поднос с напитками. Он остановился у ближайшего столика и четверо сидевших за ним забрали себе стаканы и кувшин.

— Это робот? Никогда раньше не видела такого.

Эвелин следила как робот покатился обратно к стойке, внутри здания, аккуратно обходя выставленные на улицу столики и мельтешащих у входа в здание людей.

— Я знаю, что кафетерий в центре подготовки почти полностью автоматизирован, — сказала она. — И все рестораны в деревнях тоже?

— Большинство. Люди приезжают на «Остров номер 1» не для занятия черной работой. Нашим инженерам пришлось разработать этих специализированных роботов. Они не очень толковые, но могут выполнять ограниченные виды работ.