— Так же как и Освободитель, — указал Сент-Джордж.

— Все равно я думаю, что все они могут быть полезными для нас, — настаивал Гаррисон. — Ладно, пусть Освободитель упрямый идеалист, думающий, что ему суждено изменить мир. Ненавидит нас до позеленения. Все равно он берет от нас деньги и снаряжение — независимо от того, знает он это или нет, принимает это или нет. Пока он дерет Всемирное Правительство он на нашей стороне, и нам следует помогать ему всем чем можем.

Остальные кивнули.

Аль-Хашими добавил:

— С ПРОН дело обстоит во многом точно также. Я добился некоторого успеха в обращении их местной группы здесь в Ираке на службу нашим собственным целям. Один из их вождей принимает от меня деньги. И советы.

— А в один прекрасный день он перережет тебе глотку, — пробурчал Сент-Джордж.

Аль-Хашими холодно улыбнулся.

— Обещаю вам, так долго он не проживет.

— Ну тогда, — сказал Гаррисон, — я предлагаю нам продолжать поддерживать Освободителя. Сифонить ему денежки. Поручить нашим мальчикам ведающим погодой организовать такие условия в окружающих его странах, чтоб сотрясли местные правительства и сделать их народы недовольными Всемирным Правительством.

Моргенштерн печально покачал головой.

— Какие же мы вызовем несчастья. Каждый раз, когда мы делаем что-нибудь в этом роде, я задумываюсь… люди же умирают из-за нас! Так ли это необходимо? Должны ли мы вызывать наводнения и засухи? Посмотрите на эпидемии тифа, катящиеся сейчас по Индии и Пакистану.

— С этим ничего нельзя поделать, — сказал Сент-Джордж.

— Но вызвали-то это мы!

— Только косвенно. Будь у этих проклятых макак приличное медицинское обслуживание…

— И хоть какой-то контроль над приростом населения, — добавил аль-Хашими.

Моргенштерн по-прежнему выглядел опечаленным.

— Мы вмешиваемся в погоду. Мы убиваем людей никогда не имевших ни единого шанса помочь себе. Почему? Неужели мы дошли до такого отчаяния, что…

— Да! — отрезал Гаррисон. — Мы-таки дошли до отчаяния. Именно потому-то мы и деремся. Если мы будем просто сидеть сложа руки и позволим Всемирному Правительству делать все, что оно вздумает, то все мы кончим в доме призрения для бедняков. Все человечество выродится в стаю скулящих голодных собак. Весь мир станет таким же как Индия — бедным и грязным.

— Я знаю, что показывали проекции компьютера…

— Чертовски верно, — согласился Гаррисон. — Политика Всемирного Правительства всех нас обанкротит. Именно потому мы должны использовать все имеющие в нашем распоряжении средства, чтоб избавиться от Всемирного Правительства. Использовать ПРОН, Освободителя. Использовать Все и всех.

Танака, несмотря на свою вечную улыбку, спросил:

— Но будет ли мудрым помогать Освободителю прибрать к рукам новые страны? В конце концов, когда он это сделает мы потеряем производственные мощности этих стран и их трудовые ресурсы.

— И их рынки, — добавил Сент-Джордж.

— А кого это волнует, черт возьми? — парировал Гаррисон. — Можно отнять от наших средств производства и рынков всю Южную Америку и что мы потеряем? Десять процентов?

— Бразилия сама по себе составляет десять процентов, — указал Моргенштерн.

— Значит, такова цена, которую нам придется заплатить, — сказал Гаррисон. — И при том чертовски дешевая цена.

— Она составит значительную долю моего рынка, — сказал Моргенштерн.