- О нем позаботятся, - услышала она голос Эннид за своей спиной. - И о Виоле тоже. Я… позабочусь. Делай свое дело, воительница. Просто войди в этот колодец. Иди с моим благословением.

- Иду, Эннид.

Каста поднялась с колен, улыбнулась на прощание Виславу и направилась к колодцу Перехода. Повесила камень Айвари на шею. Взглянула вниз, в гудящую, полыхающую всеми оттенками багрянца бездну. Еще раз вспомнила о Ла Маре, и все страхи, все колебания оставили ее. Взобравшись на край колодца, Каста положила правую ладонь на амулет с прядкой Элеа - и шагнула в Переход.

 ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

И все- таки, как это славно, когда в большом тронном зале дворца горит столько свечей, подумал его высочество наследный принц Селтонии Ашлер, наблюдая за гостями. И не только свечей -сегодня иерархи Магна Коллегии продемонстрировали принцу свое новое изобретение: стеклянные шары на бронзовых стойках, испускающие мягкий белый свет. Пусть не такой теплый и домашний, как загадочный и уютный свет свечей в шандалах, так подходящий к непринужденному общению с красивой женщиной, но тоже весьма приятный. Магия иногда и в самом деле может доставлять маленькие радости. Самое удивительное, что эти шары ничем не наполнены - Ашлер держал один из них в руках и сам в этом убедился. Как остроумно заметил его шут Осломысл: «Милый принц, эти шары светлые и пустые, как головы твоих советников». Но светят они превосходно, так ярко и естественно, что можно отлично рассмотреть собравшихся в зале женщин даже с тронного возвышения. Чем Ашлер с удовольствием занимался всю первую половину праздника, пока прибывали гости. И давно сделал для себя вывод, что первое впечатление его не обмануло - даже в этом великолепном розарии две розы больше остальных достойны того, чтобы сам принц сорвал их этой ночью.

- Вина, ваше высочество? - Кравчий, почтительно склонившись, покосился на пустую чашу у правой руки принца.

- Ступай, - Ашлер отогнал виночерпия небрежным взмахом ладони, будто надоедливую муху. Не стоит пить слишком много вина до того, как начнутся танцы.

Музыканты в своем углу пока что наигрывали что-то медленное и мелодичное, приглашенные на ежегодный бал по случаю начала зимы гости в ожидании начала танцев перетекали из тронного зала в соседний, где были накрыты столы, возвращались обратно, собирались в группки, но ни на мгновение не забывали, что его высочество сейчас наблюдает за ними, и потому время от времени, поймав взгляд принца, улыбались и кланялись с преувеличенным почтением. О, вот сам ученый сухарь Соланиус Брок, глава Магна Коллегии, увидел, что принц посмотрел на него и сразу надел улыбку на свою постную физиономию. А это заискивающе улыбается главный синдик Фастэн, пытается поклониться изящно, но брюхо не дает. Как сказал бы Осломысл - это не человек с пузом, это пузо с человеком. Ашлер перевел взгляд в дальний конец зала, где ослепительная зеленоглазая блондинка Авриль де Глемар собрала вокруг себя полторы дюжины молодых дворян и офицеров гвардии принца, которые делают вид, что внимательно слушают ее беседу с кислолицей старухой д`Алез, старой девой из свиты жены посла Норринга в Селтонии, а сами пытаются заглянуть в глубокие разрезы ее шелкового голубого блие. Глупцы не знают, что этим вечером его высочество уже положил глаз на светловолосую красавицу, мысленно назвав ее своей Белой розой.

Принц перевел взгляд на ту, кого он окрестил сегодня Темной розой. Жену эргалотского мэра Нивье де Бошена. Просто несправедливо, что этот отставной солдафон один наслаждается таким сокровищем. Лорисса де Бошен не так величественна и изящна, как белокурая Авриль, но полна шарма и восхитительно застенчива - все время краснеет, как девственница на сватовстве. К тому же с Авриль де Глемар принц Ашлер уже провел не одну ночь, а жена де Бошена пока не побывала в его постели.

А вот еще красавицы.