Утром его ждал маленький сюрприз с большими последствиями. Он бросился в дежурку…

– Да, обидно получилось, – развёл руками заспанный дежурный, – как же ж так? Ничего не слышал, клянусь… Это пацаны, наверняка. Малолетки. Вот ведь, ловкачи. Ты Петрова проверь из пятого дома. Он на такие штуки мастак. Обязательно проверь.

Помощник и водитель тоже пожали плечами. Ничего не слышали и никак не могли подумать, что кто-то осмелится приблизиться к изъятому транспорту. «Да ладно, не переживай. Хозяйка не обеднеет. Раз купила „Тойоту“, купит и колёса».

– У нас это не впервой, – заметил Семага, разглядывая салон, – прикинь, я как-то рубероид в кладовке оставил, бате на дачу приготовил отвезти, так – спёрли! И хрен кто признался. Я если б поймал, прибил бы на месте, невзирая на звание! У своих тырить последнее дело.

Семага скромно промолчал, что тырить у других дело не последнее, ибо рубероид он экспроприировал на кооперативной стройке.

– А с машинами просто беда. Как к отделу после аварии тачку приволокут, на утро один каркас остаётся. Хозяин из больницы выходит и снова ложится. Сердечный приступ.

Денису от всего этого было не легче. Через час заявится хозяйка. Вряд ли она ляжет в больницу с приступом. Скорее, он.

Начальник отдела убил ещё несколько нервных клеток молодого опера.

– Ты двери в тачке опечатал?

– Да кто ж знал, Федор Васильевич? А потом, печати все равно бы сорвали.

– Сорвали б печати, ты не стал бы крайним. Если ты изъял имущество, то обязан вернуть его в целости и сохранности. Протокол составлен тобой, стало быть, ты материально-ответственное лицо. Машина не опечатана, где гарантия, что не ты свинтил колёса и забрал куртку?

– Да зачем они мне?

– Я-то это понимаю… А вот поймёт ли хозяйка?

Хозяйка не поняла. Устроенное ей праздничное бесплатное шоу собрало зрителей со всех прилегающих к отделу дворов. Выражения «посажу к чёртовой матери», «ворюги ментовские» и тому подобные грозили разорвать барабанные перепонки в клочья. Итог выступления был категоричен – если завтра к полудню на машине не будет колёс, а в багажник не вернутся пропавшие вещи, в час в прокуратуре будет лежать заявление, копии которого улетят в Смольный и прессу. Ущерб можно возместить и в бумажном виде. Семьсот долларов, либо русскими по курсу Центрального банка.

Машина оказалась не в угоне, её действительно просто забыли снять с учёта. Получалось, Денис полностью пострадал из-за дорогих коллег. Найти семьсот долларов за сутки – задача почти невыполнимая. В семейном бюджете – как в амбаре после нашествия крыс, у родителей тоже много не попросишь. Оставалось занимать в долг. Только у кого? Это не тысчонку на пиво стрельнуть. Ехать на разборки в прокуратуру хотелось ещё меньше. Денис не считал себя пугливым, когда надо – мог упереться рогом, но как там обернётся? Устроят показательный процесс. Неволин в системе пока не авторитет, можно и на мясо пустить. Да, отлично служба начинается.

Блохин, первый, к которому обратился Денис, в деньгах отказал.

– Ты эти колёса свинтил? Не ты! Пускай «глухаря» возбуждают! Когда найдём, тогда и вернём. Если суд решит – заплатишь! Семьсот баксов! Офонареть! А если она штуку попросит?

Рыжов тоже помочь ничем не смог.

– Я «Кэмел» не курю, да и сам весь в долгах. А для тебя пусть это уроком послужит. Самая хорошая школа – когда на своей шкуре.

«Да уж, не на вашей, – зло подумал Денис, – учителя нашлись…Учить все горазды, а как помочь…»

Помог Угаров.