– Какая разница?! Вы устраиваете погром в ресторане, мне звонят из Главка, а я ни сном, ни духом!

Третий подбородок Егорова грозно свесился над четвёртым, словно снежная лавина над краем пропасти.

– В следующий раз непременно согласую, – заверил Денис, который, по понятным причинам, поход в «Устрицу-Жемчужину» не афишировал, а с ОМОНовцами договорился на личном контакте, минуя руководство.

– Я следующего раза ждать не собираюсь…Ещё раз такое повторится, получишь взыскание.

– В таком случае докладываю. В понедельник я планирую разбомбить банный комплекс на Бульварной. Там братва оттягивается. Потом не говорите, что не знали. Хотите, напишу рапорт.

Банный комплекс на Бульварной, как и множество подобных заведений, оказывал определённой части населения не только помывочно-оздоровительные услуги, но и сексуально-разгрузочные. Дениса, правда, мало интересовал сей факт, на это есть полиция нравов, и ничего бомбить он на самом деле не собирался. Просто по понедельникам комплекс навещал Егоров. Разгрузиться после тяжёлой службы.

После слов Неволина лавина сорвалась, и начальник милиции общественной безопасности стал общественно опасным.

– Ты мне сейчас другой рапорт напишешь! На каком основании устроил сегодня погром возле метро! Ты, вообще, соображаешь, что творишь?!

– Соображаю. Разогнал лохотронщиков. А что, стоять и смотреть, как они людей дурачат?

– С чего ты взял, что они кого-то дурачат? Лотерея разрешена исполкомом. Тебе же показали бумагу!

– Любую бумагу подделать можно, – спокойно ответил Денис, – в том числе, и вашу подпись. К тому ж, это была всего лишь ксерокопия.

– Если сомневался, надо позвонить и доложить мне, а не заниматься беспределом!… Лохотронщики, кстати, не твоего ума дело! На это есть мошеннический отдел!

– Ладно, когда кто-нибудь будет выламывать у вашего «Ленд крузера» магнитолу или зеркала, я непременно пройду мимо. Потому что автомобильные воры тоже не моего ума дело.

Пока Егоров подыскивал контраргумент, Денис развернулся и вышел из его кабинета. В коридоре возле доски Почёта участковый Семага с плохо скрываемой гордостью любовался собственной бравой фотографией.

– Хорошо висишь, – улыбнулся Неволин, – чего тебя к нам принесло?

– Почту привёз, – участковый приподнял пузатый портфель, – а за хорошие показатели повисеть не грешно. С показателями не поспоришь.

Кто-то рассказывал, каким образом Семага добивается высоких результатов в труде и обороне. Особенно во время рейдов и операций. Выходит вечерком на улицу в сопровождении двух местных алкашей, бросает на землю приманку – кошелёк, в котором среди мелочи затерялся патрончик от пистолета, либо косячок травки, садится со своими спутниками на ближайшую лавочку и наслаждается вечерним пейзажем. Наслаждается до тех пор, пока кто-нибудь не обратит внимание на брошенный лопатник. А обращает, как правило, первый идущий по улице, если он не слепой. Едва приманка оказывается у любопытного прохожего, Семага срывается с лавки и вежливо интересуется, а что это у товарища в руках? Товарищ, охваченный низменной жадностью, страстно клянётся, что нечаянно обронил собственный кошелёк. «Значит, ваш?» «Мой! На Новый год жена подарила». «Подтверждаете»? «Подтверждаю»! «Отлично»! В присутствии верных пьяниц-понятых кошелёк изымается, а нашедший его зарабатывает статью за хранение боеприпасов или наркотиков. В тюрьму бедолагу, конечно, никто за это не посадит, ограничатся более мягкими мерами, но полноценная «палка» о раскрытом преступлении в зачёт Семаге идёт. Называл он придуманное им мероприятие «ловлей на живца».