Книги Триллеры Робин Кук Кома страница 4

Loading...
Изменить размер шрифта - +
Тугой жгут на запястье тоже убрали, и кровь вновь потекла в руку Нэнси. Она почувствовала, как внутри у нее закипают слезы.

– Внутривенное, – сказал доктор Биллинг в пространство, проставляя галочку напротив шестнадцатого этапа в своем контрольном листе.

– Сейчас вы ненадолго заснете, – продолжал доктор Мейджор. – Не так ли, доктор Биллинг? Нэнси, вы везучая девочка, доктор Биллинг – наш лучший анестезиолог.

Доктор Мейджор звал всех своих пациенток девочками, независимо от их возраста. Эту снисходительную манеру он, несомненно, усвоил от своих старших коллег.

– Совершенно верно, – подтвердил доктор Биллинг, прилаживая резиновую маску к трубке. – Трубка номер восемь, Глория. Вам, доктор Мейджор, уже можно обрабатывать руки. Ровно к 7.30 мы будем готовы.

– О'кей, – ответил доктор Мейджор и направился к двери. Внезапно остановившись, он повернулся к Рут Дженкинс, которая устанавливала столик для инструментария. – Я хочу работать моими собственными расширителями и кюретками, Рут. Прошлый раз вы подготовили для меня это средневековый хлам, который принадлежит госпиталю. – И он вышел до того, как сестра успела ответить.

Где-то позади себя Нэнси слышала похожий на звук сонара сигнал кардиомонитора. Это разносился по операционной ритм работы ее собственного сердца.

– Все в порядке, Нэнси, – сказала Глория. – Сдвиньтесь немного вниз к краю стола и положите ноги на вот эти стояки. – Глория помогла Нэнси согнуть ноги в колеях и установить их на стальных стояках. Простыня сползла между ног Нэнси, обнажая их до середины бедер. Ножная часть стола сложилась, и простыня скользнула на пол. Нэнси закрыла глаза, стараясь не представлять себя распятой на столе. Глория подняла простыню и незаметно положила ее на живот Нэнси таким образом, чтобы она свисала между ног, прикрывая кровоточащую выбритую промежность.

Нэнси старалась успокоиться, но все больше волновалась. Она старалась почувствовать благодарность, но в ее чувствах все больше преобладали неуправляемый гнев и злость.

– Я не уверена, что я хочу продолжать все это, – сказала Нэнси, глядя на доктора Биллинга.

– Все будет отлично, – ответил доктор Биллинг с искусственной заботливостью в голосе, отмечая восемнадцатый пункт в своем контрольном листе. – Вы сейчас мгновенно заснете, – добавил он, подняв шприц вверх и выдавливая из поршня воздух над лекарством. – Прямо сейчас я введу вам пентотал. А вы не чувствуете сонливости?

– Нет, – ответила Нэнси.

– Вы должны были сказать мне об этом, – сказал доктор Биллинг.

– Но я же не знаю, что я должна чувствовать, – ответила Нэнси.

– Но теперь все будет в порядке, – продолжил доктор Биллинг, подтягивая свой аппарат поближе к голове Нэнси. С хорошо отрепетированным профессионализмом он подсоединил шприц с пентоталом с трехходовому клапану капельницы. – Ну а теперь я хочу, чтобы вы мне посчитали до пятидесяти, Нэнси. – Он знал наверняка, что Нэнси не сможет досчитать до пятидесяти. Доктор Биллинг всегда испытывал удовлетворение, гладя, как засыпают его пациенты. Каждый раз это служило для него подтверждением надежности научных методов. Кроме того, он чувствовал себя могущественным, раз мог управлять мозгом пациента, Нэнси обладала сильной волей, и, хотя она и старалась уснуть, ее мозг продолжал сопротивляться действию наркотика. Она еще успела произнести "двадцать семь" до того, как два грамма пентотала наконец заставили ее погрузиться в сон. Нэнси Гринли уснула в 7.24 14 февраля 1976 года, чтобы никогда не проснуться.

Доктор Биллинг и помыслить не мог, что эта здоровая молодая женщина будет его первым осложнением.
Быстрый переход