|
Я не могу ей помочь, но чувствую некоторое... некоторое родство с ней. И затем Берман... что за проклятое совпадение... Кстати, Берману сделали ЭЭГ? – Она совершенно плоская. Его мозги полетели. Сьюзен уставилась на лицо Беллоуза, пытаясь уловить хоть какой-то проблеск сожаления или сочувствия. Беллоуз поднес чашку кофе к губам и сделал глоток. – Мозги полетели? – Ну да. Сьюзен прикусила губу и склонилась над своей чашкой. Почему-то она ждала такой новости, но она все равно стукнула ее как обухом по голове, и ей пришлось напрячься, чтобы подавить свои эмоции. – Ты в порядке? – спросил Беллоуз, наклоняясь к ней и мягким движением поднимая ее подбородок. – Помолчи секунду, – сказала Сьюзен, не смея взглянуть на него. Меньше всего сейчас она хотела бы разрыдаться, а если бы Беллоуз продолжил настаивать, так бы и произошло. Он все понял и вернулся к своему кофе, не отрывая глаз от ее лица. Через несколько минут Сьюзен подняла лицо, ее веки заметно покраснели. – Во всяком случае, – продолжила Сьюзен, избегая смотреть на Беллоуза, – началось все с эмоций, но потом я начала ощущать своего рода интеллектуальный вызов. Я на самом деле думаю, что на что-то наткнулась... на новое заболевание, на новое осложнение после анестезии или на новый синдром... на что-то. Я не знаю, что это. Но потом все изменилось еще раз. Проблема оказалась сложнее, чем я предполагала сначала. Здесь в терапевтических отделениях были еще случаи комы, так же, как и в хирургии. И в довершение всего, были еще те смерти, о которых ты мне говорил. Я знаю, ты сочтешь, что это безумие, но я думаю, что они все связаны, и патологоанатомы упоминали, что было несколько таких случаев. Моя интуиция подсказывает мне, что во всем этом есть что-то еще, что-то... я не знаю, как это объяснить... назвать это сверхъестественным или зловещим... – А вот и паранойя, – с притворным сочувствием сказал Беллоуз, покачивая головой. – Я ничего не могу поделать, Марк. В реакции Нельсона и Гарриса было что-то очень странное. Ты должен признать, что реакция Гарриса была совершенно неадекватной. Беллоуз постучал ладонями по лбу: – Сьюзен, это же не старый фильм ужасов. Согласись с этим, Сьюзен... согласись, или я буду думать, что у тебя не в порядке с головой. Это же абсурд. Что, ты думаешь, это зловещее вмешательство дьявольских сил, или, по-твоему, тут действует сумасшедший убийца, который ненавидит только слегка приболевших людей? Сьюзен, если ты мыслишь так экстравагантно и с такой изобретательностью, тогда предложи что-то в качестве мотива. Я считаю, маньяк-убийца хорош для Голливуда и Джорджа. К. Скотта в его "Больнице", чтобы придумать надуманную загадку... Но для реальной жизни все это слишком притянуто за уши. Я соглашусь, что поведение Гарриса немного странно, в этом нет никаких сомнений. Но в то же время, я думаю, что могу предложить некоторое разумное объяснение его необъяснимого поведения. – Попытайся. – Хорошо. Гаррис всегда ужасно обозлен этими осложнениями после анестезии. За них вся ответственность ложится на его отделение. А тут является молодая девица, чтобы еще повернуть нож в ране. Мне кажется, в этих условиях чрезмерная реакция вполне объяснима. – Гаррис вел себя хуже, чем чрезмерно. Этот чудачок выскочил из-за стола как будто хотел ударить меня. – Возможно, это ты заставила его так реагировать. – Что? – Кроме всего прочего, он, может быть, среагировал на тебя в сексуальном плане. – Не говори ерунды, Марк. – Я серьезно. – Марк, этот парень – врач, профессор, заведующий анестезиологическим отделением. |
