|
Звонок, которого он так страшился, раздался в пятницу вечером. Эванс сказал ему прихватить с собой в дорогу напарника, который будет менять его за баранкой, и назначил встречу на Дуврском вокзале в воскресенье, в два часа дня. То есть сегодня. Разговор был коротким, можно сказать, односторонним. Все, что надо было Фитчету и его сменщику — это на неделю белья, паспорта и водительские права. Об остальном не заботиться. Затем, ограничившись несколькими незначащими фразами — так что даже показалось, что он его прощупывает, — Эванс повесил трубку. Фитчет перезвонил Джарвису, рассказал новости, после чего вышел из дому и безуспешно попытался напиться. И вот время неуклонно приближалось. Его поезд покидает Нью-стрит в 09.03, и Ник Портер встретит его в Юстоне. Затем они проедут часть пути к Дувру так, чтобы копперы могли их проводить и заодно в очередной раз «проинструктировать». Дальше все зависело от того, как поведет себя Эванс. Утешало лишь то, что через несколько дней все это кончится. Он снова оглядел спальню, будто ожидая, что откуда-нибудь блеснет глазок камеры слежения, и задумался о том, когда он увидит эту спальню снова.
Только пробило восемь, а он уже выходил с юстонской станции, направляясь к Стефенсон-вей, где встречался с полицией. Даже в воскресное утро в Юстоне кипела жизнь, а он не хотел напороться на кого-то из знакомых. Он пересек пешеходную «зебру» не оглядываясь и не поднимая глаз, погруженный в мысли о предстоящем путешествии. Веселая поездочка. Он уже был готов развернуться и сказать копперам, что больше не собирается потакать им (а может, просто пуститься в бега?), но в конце концов отбросил обе идеи как беспочвенные. Ведь, в самом деле, выбора у него уже не оставалось. Он еле выдержал несколько коротких ночей в замкнутом пространстве и сделает все, чтобы не попасть туда больше, любой ценой. Так долго, как это только возможно. И даже если помощь копам — это лишь отсрочка от камеры, он был готов и на это. Свернув за угол, он заметил издалека Портера, курившего опершись на машину, и, быстро оглянувшись, направился к нему. При его приближении Портер выпрямился, обращаясь к нему лицом, но Фитчет прошел мимо и перенес багаж в конец дороги. Затем повернулся и, повременив и оглядевшись как следует по сторонам, вернулся, вручил Портеру саквояж и забрался на заднее сиденье, где его с усмешкой поджидал Джарвис. — Играешь в шпиона, Гарри? Фитчет бросил на него усталый взгляд: — Ну что, будем канителиться или поедем? Портер захлопнул багажник и залез на переднее пассажирское сиденье, развернувшись к ним. — В порядке, Гарри? Готов к тому, что нам предстоит? — Я всегда ко всему готов, — откликнулся он, не глядя на Портера. — Только я тебя в попутчики не выбирал, имей в виду. Джарвис похлопал Вильямса по плечу: — Поехали, Фил. Спустя несколько минут они продирались сквозь плотный поток траффика северного Лондона по направлению к Дувру. — Фитч, — жесткий акцент кокни прорезал холодный октябрьский воздух, и, обернувшись, Фитчет увидел перед собой Билли Эванса, идущего по платформе прямиком к нему. Как обычно, в дорогом прикиде, с сияющей улыбкой. Они хлопнули рука об руку, обмениваясь шутками. Эванс оглядел платформу. — Где Алекс? — поинтересовался он. — Алекс не поехал, — отвечал Фитчет. — Ты же знаешь, у него проблемы дома. — Понятно, — кивнул Эванс. — А кто же тогда твой напарник? Фитчет кивнул в сторону туалета. — Выйдет через минуту. — Эх, повеселимся, братан, — пообещал Эванс. — Ребята на автобусах уже подтягиваются к Риму, мы, кто на машинах, стартуем последними. Большинство уже рванули вперед. |
