– А это что за место было? – спросила Яна.

– Известно что – поселок Балашиха.

– Балашиха… А это значит до Москвы далеко?

– Так вам в Москву? Я как раз туда и еду, это совсем рядом.

Машина как раз вырулила на оживленное шоссе.

– И чего, ты горазда по деревьям лазить? – продолжил мужик.

– Ну так, умею немного.

– Высоко забралась?

– Ну метров на двадцать… – Яна вспомнила на какой высоте они сидели со Славиком.

– Молодец, девчонка. – по-отечески похвалил мужик. – И прямо оттуда упала, с двадцати метров?

– Да нет, – смутилась Яна, – это когда я обратно спускалась…

– А чего же твой кавалер послал тебя на дерево?

– А он лазить не умеет. – усмехнулась Яна.

– Во дает молодежь! Бабы по деревьям скачут, а мужики внизу сидят. Может ты за него и в армию пойдешь служить?

– Нет, в армию я никогда служить не пойду. – твердо и серьезно сказала Яна.

– А чего так? – обернулся мужик.

– Не люблю армию. – скривилась Яна.

– Вот сейчас я вас высажу за такие слова. – полушутя пригрозил мужик, – Я сам полковник, двадцать пять лет прослужил.

– Простите, я не знала… – смутилась Яна. – Да у меня и у самой отец майор. – поспешно добавила она.

Мужик одобрительно кивнул и продолжил:

– Бойкие нынче девчонки пошли, мы тут недавно случай разбирали – как на этой неделе девчонка избила милиционера-оперативника.

– Да ну? – удивилась Яна.

– А ты что думала? И такое бывает. Вызвала бабка милицию – подростки пьют на лестнице, хулиганят. Ну приехал здоровенный такой оперативник, а тут выбегает маленька такая девчонка – бах, бах, – и он лежит на полу. Подростки убежали, а он с сотрясением мозга три дня в больнице пролежал.

– Вот это да! – Яна прикусила язык. – А… Это… Поймали подростков-то?

– Да где их сейчас поймаешь? Развалил милицию Горбачев своей перестройкой. – мужик горестно вздохнул, – Хотя и раньше бы не поймали – улик никаких, лица он не разглядел… Как еще признаться-то духу хватило? Наврал бы что напали семеро амбалов, а то – девчонка. Хотя наверно потому и признался, что мужик здоровенный и подвиги его на задержаниях всему отделению известны. А был бы хилый милиционер – ни за что бы не признался, наврал бы про банду зеков.

– Так он наверно сам виноват – матерился небось, угрожал по-хамски. – сумрачно произнесла Яна.

– Ишь ты какая, угрожал! А что оперативник на «вы» должен разговаривать? И почем тебе знать как он там разговаривал?

– Как же она его так, девчонка? – спросила Яна чтобы увести разговор в сторону.

– А вот это все теперь пошло карате, кун-фу, мы в молодости таких вещей и не знали, боевое самбо – и все дела.

– Ну наверно там без кун-фу обошлось. – сказала Яна, – Откуда девчонке знать кун-фу, ее наверно какой-нибудь инструктор-десантник приемам обучал.

– А тебе почем знать? – снова хмыкнул мужик, – Вот все горазды рассуждать по пустому. Я говорю – это все к нам с запада идет, все эти фильмы ужасов, карате всякое…

Тут замелькали высотные дома и вскоре машина притормозила у метро.

– Ладно, счастливо вам.