Яна молниеносно выкинула назад свободную руку и ухватилась за ствол с глушителем, резко выворачивая его дулом вниз, а рукой, которая была до этого вытянута в указательном жесте, наотмашь рубанула туда, где под капюшоном должно было быть горло – и… промахнулась! Вместо горла под ребром ладони оказался жесткий подбородок, клацнули зубы, голова откинулась назад. Ребро ладони пронзила боль. Яна тут же сделала еще один молниеносный короткий замах и на этот раз попала – хриплоголосый издал хлюпающий звук, а его пистолет тем временем оказался у Яны в руке. Она сразу присела, опасаясь выстрела – нельзя было промахиваться и тратить время на второй удар! Сейчас должен раздаться выстрел второго человека в капюшоне! Яна бросилась на землю, изо всех сил откатываясь в сторону… И совершенно зря – второй капюшон уже лежал распластанный по земле, а парень из джипа уже возвышался с отобранным пистолетом над полусогнутой фигурой хриплоголосого. В воздухе взметнулась рука и послышался хруст ребер и тихий хрипловатый крик – хриплоголосый тоже упал на землю, уже окончательно потеряв сознание. «Ни фига ж себе работает парень!» – изумилась Яна. Такого техничного поединка она никогда не видела, разве что у отца получилось бы так же мощно и красиво, хотя кто знает, может и нет…

Яна вскочила на ноги и отбежала за «Рафик». Парень, вместо того, чтобы последовать за ней, кивнул, нырнул обратно в кусты и исчез.

Дальнобой с ревом умчался, лишь вдалеке раздавался его рев. Вокруг наступила тишина. Из темноты приближалась фигура в капюшоне – это возвращался от джипа один из нападавших. Он вышел на поляну и остановился, удивленно оглядываясь. Затем увидел два тела, лежащих на земле, вскинул свой пистолет и начал тревожно кружиться на месте, озираясь. Яна хладнокровно наблюдала за ним. Затем капюшон бросился обратно в сторону джипа, но пробежав несколько шагов остановился и кинулся обратно. Он нагнулся над телом хриплоголосого и рывком перевернул его на спину. Пистолет в его руке заметно подрагивал. «Обгадился от страха, подонок!» – со злостью подумала Яна. Темный капюшон явно не знал что делать. Он опять кружил по пустой поляне, нервно водил пистолетом по сторонам на каждый шорох, было слышно его хриплое взволнованное дыхание. Пару раз он даже чуть слышно охнул в голос. «Сейчас ты подойдешь к „Рафику“ и я тебя успокою.» – подумала Яна. Но капюшон вместо этого огляделся в последний раз и метнулся в сторону джипа.

– Идите сюда, дяденьке плохо! – закричала Яна, прижав ладонь ко рту и направляя звук в сторону леса.

Капюшон замер на месте и на всякий случай присел.

– Идите сюда, нас всех тошнит! – объявила Яна тоненьким глупым голоском.

Да хватит тебе баловаться, шутки что ли? – раздался из-за кустов спокойный голос парня из джипа.

Капюшон обернулся на голос и вскочил, но тут раздался короткий хлопок выстрела и он свалился на землю.

– Чего с ними церемониться? – заявил парень, выходя из кустов.

– А где последний? – спросила Яна.

– Все, нету. Ноль двадцать один.

– Ты афганец? – Яна вспомнила рассказы отца – на военном жаргоне «021» означает «убитый», «300» – раненый.

– Нет. У меня старший брат был афганец. Погиб там. – Парень подошел к лежащим на земле двум телам и тщательно и хладнокровно пустил в голову каждому по пуле.

Хлопки эхом пронеслись по лесу.

– Жестокий ты. – сказала Яна.

– Я жить хочу. – ответил парень. – А им это будет хорошим уроком. В следующей жизни пусть еще три раза подумают прежде чем останавливать и грабить иномарки на дорогах.