Дверь в квартире Мыши открыла девушка, которую Яна пару раз видела в прошлый приезд – это была старая подруга Мыши, Джоанка, она тоже ездила с ними летом в Чуйскую долину.

– О, Дамка! – обрадовалась она, – А где Ежик?

– Не знаю, я только приехала. – удивилась Яна.

– Ну как же, ведь Ежик две недели назад поехал к тебе в Ярославль!

– Ко мне он не приезжал.

– Странно… Тут я его родителей встретила, они так волновались – две недели ни слуху, ни духу… Просили дать твой адрес, но я не знала.

– Вот странно… А куда же он мог деться?

– Ну может он к каким-нибудь друзья в Ярике подался или еще куда-нибудь – лето ведь. Правда странно что он родителям не позвонил – Ежик всегда им звонит.

– А Мышь где?

– Ну где… На сборах.

– Опять летний лагерь?

– Нет, летний лагерь накрылся медным тазиком. Тут за это время столько всего было. – Джоанка перешла на шепот, – Говорят половину комсоргов какие-то бандиты перестреляли, а остальных сдали милиции – там пару человек посадили, остальные успели сбежать и теперь во всесоюзном розыске. Странно еще как на Мышь не вышли!

– А как же Мышь поехала?

– Это тоже отдельная история – они сами организовали поездку, договорились с кем-то, наняли какой-то фургончик… Короче в этом году все сами сделали. Опытные уже, ушлые в этих делах.

– А ты чего с ними не поехала?

– Места не было, бригадка маленькая. Они втроем поехали – Мышь, Вуглускр и Кельвин, недельки через две должны вернуться.

– А кто сейчас в Москве из наших?

– Ну так, Космос в Москве, он тут панк-группу организовал, ему в каком-то Доме культуры дали инструменты и зал для репетиций – он там сторожем устроился… Кто еще? Ну Жучка с Коржиком, Ванчу, Кисель, Длинный Джим, если знаешь такого…

– Не, Джима не знаю. Ванчу и Жучку видела в прошлый приезд. А у Мыши сейчас кто живет?

– Да вот я одна и живу пока. И позавчера ребята из Кемерово вписались – они будут вечером. Космос почти не заходит – у него теперь зал для репетиций, это он раньше любил здесь попеть при народе… Короче никого нет и все тоскливо, лето.

– Ну ладно, я тут кстати еды привезла.

– Еда? – оживилась девушка, – Это всегда здорово.

* * *

На следующий день Яна отправилась подавать документы. Провела она в приемной комиссии весь день – переписывала программы экзаменов со стенда, заполняла какие-то анкеты. Документы приняли, и Яну записали на первое прослушивание – он должно было состояться через неделю.

Возвращаясь к Мыши домой, Яна увидела у метро сгорбленную фигурку, сидящую на тротуаре у скамейки, и остановилась – это был Славик. Он сидел обхватив живот руками и низко склонив голову. На нем была какая-то рваная футболка с длинными растянутыми рукавами. Очевидно она была когда-то белой, но сейчас она была серая от грязи, надпись «Congreso oceano'98» почти стерлась, а левый рукав был забрызган темной засохшей кровью.

– Привет, доходяга, как дела?

Славик резко поднял голову и посмотрел на Яну мутным взглядом – его зрачок его был расширен настолько, что казался сплошным черным пятном.