На улице Зеф окончательно остыл – было холодно, пальто он оставил в джипе. Зефа никто не преследовал, он дошел до машины и сел в нее, доставая из кармана пальто чистый носовой платок. Проклятье! Вся белая водолазка на груди залита кровью. Зеф зажал платком нос и легонько покачал – нос отозвался болью, которая прокатилась по всей голове, под пальцами что-то двигалось. Ублюдок, сломал нос. Если такие ребятки стали по улицам бегать, то впору уже ездить с телохранителем. Все остальные в корпорации давно обзавелись телохранителями. Прислать что-ли пару ребят разобраться с этим гнилым притоном? Нет, Зеф сразу отогнал эту мысль. Месть – недостойное чувство. Сам спутался с этой идиоткой, сам ввязался в грязную историю, сам глупо пропустил удар – жаловаться не на кого. А вот насчет телохранителя… Тоже глупо. Пришлет мне Янг Вай кого-нибудь из своих парней. Ну не Лоя же своего он пришлет, правильно? И не сам придет. А остальных его парней я и сам расшвыриваю в рукопашке. А вот ствол бы мне не помешал. Завтра же займусь этим вопросом, пусть достанут хороший пистолет. Зеф завел движок и плавно тронулся с места.

Полночи он провозился с носом, приводя его в порядок. Пришлось немного выправить – нос сместился в сторону после удара. Холод, холод, холод и покой. Наутро нос выглядел почти нормально – Зеф и не надеялся на это. Опухоль спала, остались только желтые пятна вокруг глаз. Зеф хотел надеть большие темные очки, валявшиеся в шкафу со времен комсомольского горнолыжного лагеря, но нос этому категорически воспротивился. Пришлось ехать в Горком, где корпорация арендовала офис, в таком виде.

* * *

Очень трудно было собрать какую-то информацию – с одной стороны ниточки тянулись куда-то очень высоко наверх, в правительственные высоты. Но эти ниточки были тонкие. Толстые нити тянулись к крупным теневым дельцам, которые, по сведениям Зефа не брезговали наркобизнесом и мелкой продажей российской военной техники за рубеж. Все это Зефу не нравилось – корпорация была не настолько сильна, чтобы бороться с мощными государственными бандами. Зеф выложил свои сомнения шефу, и тот начал прощупывать свои выходы наверх, выискивая поддержку для предстоящей борьбы. Связи у генерального директора наверху были хорошие.

Не нравилось Зефу еще одно обстоятельство – кое-кто из работников копорации и сам продолжал заниматься теневой деятельностью – мелким наркобизнесом, поставкой конопли. Бизнес, начатый этими людьми задолго до создания корпорации, еще несколько лет назад, еще в местных Райкомах, за последние годы расширился, и Зеф никак не мог им втолковать, что эти суммы, которые они получают на продаже конопли – это капля в море тех денег, которые можно получить если вполне легально заняться серьезной работой с ярославским комбинатом. А наркоторговля, которая хоть и ведется сотрудниками корпорации в частном порядке, если вдруг откроется – может привести к грандиозному скандалу и наведет тень на всю корпорацию. Доводам Зефа внимали неохотно, а генеральный директор корпорации смотрел на делишки своих сотрудников сквозь пальцы.

Шло затишье перед бурей, гроза разразилась в середине апреля. Зеф сидел в своем кабинете, по обыкновению приказав никого не пускать, и изучал сводки политических новостей.