|
Бросив разряженное оружие, он бросился бежать. Девушка вытянула вперёд руку, и траектория движения бандита изменилась, его понесло в пропасть. Подойдя к краю дороги, девушка взглянула на ещё живых бандитов, всё-таки это была не пропасть, а овраг. Девушка сокрушенно покачала головой, и шеи у обоих лежащих на дне оврага оказались свёрнуты. Девушка подошла к платью, подняла его и, осмотрев, резанула себя появившимся когтем. Из ранки вырвался язычок огня, девушка опять покачала головой, и пламя пропало, появилась быстро сворачивающаяся и подсыхающая кровь. Девушка быстро надела платье и отошла к скале, вслушиваясь в приближающийся цокот копыт. Увидев одетых в мундиры всадников, девушка осела, прислонившись к каменному склону.
— Сударыня! С вами всё в порядке? — закричал первый всадник. Девушка чуть заметно улыбнулась и, картинно закатив глаза, застонала. — Гроув, ты что не видишь? Леди ранена! Вон кровь на платье! — Второй всадник, спрыгнув с коня, достал из седельной сумки бинт и корпию, подбежал к девушке и стал расстегивать ей платье. Пепельноволосая дёрнулась, словно приходя в себя и стараясь отстраниться. — Не надо стыдиться, девушка! Вы ранены, и старый Хэнк вас перевяжет, у меня три дочки, младшая такая как вы, не бойтесь, я всё сделаю как надо. Да вас леди только чуть-чуть задело, немного ниже и рана была бы смертельна, уж поверьте старому сержанту! — говоря это, сержант Хэнк быстро и умело перебинтовал девушку и, помогая ей застегнуть платье, продолжал говорить: — Вы, леди, не иначе как в рубашке родились! На пол-ладони ниже и… — Хэнк, что ты пугаешь девушку! Видишь, она и так бледная! Пошли к остальным, думаю, наши уже вернулись, разобравшись с бандитами. — Очень надеюсь на это, — кивнул сержант и спросил: — Леди, а где те трое, что за вами погнались? Ваши спутницы сказали, что их было трое. А я вижу только одного и кто его так саблей… Девушка молча указала на пропасть. — Ого! — выразил своё изумление сержант, его товарищ, тоже заглянув в овраг, присвистнул: — Кто это их так? — Они хотели меня… — девушка всхлипнула и задрожала от пережитого ужаса, так показалось бравым стражникам. Тем же дрожащим голосом продолжила: — Но не решили, кто первый, начали драться и… — девушка закрыла ладонями лицо. — Бандитская натура, — сплюнул в овраг сержант, — словно волки, нет, хуже! Те не грызут себе подобных! Туда им и дорога. А вы… Я же говорю, леди, вы в рубашке родились.
Когда девушка и два стражника подошли к поезду, состоящему из пяти карет, к ней бросились две её подруги и затараторили, перебивая друг друга: — Таиса, Таиса, мы так волновались, когда ты стала убегать и когда тот бандит в тебя выстрелил! Они тебе ничего не сделали? О! Ты ранена! У тебя кровь! Как ты себя чувствуешь? Девушка ехавшая на одной из лошадей, которую вёл под уздцы сержант Хэнк, слабо улыбнулась и опираясь на поданную руку, осторожно, словно боясь себя расплескать, спустилась на землю. — Леди, ваша подруга ранена, ничего страшного! — начал сержант и поднял руку, словно от кого-то защищаясь. А было от кого, девушки из поезда подались вперед, словно собираясь налететь на бравого сержанта, а он продолжил, пресекая эту попытку: — Леди, ваша подруга сама всё расскажет, когда придёт в себя, а сейчас ей нужен покой, дайте ей отдохнуть! Разочарованные девушки, под присмотром двух строгих наставниц, разошлись по каретам и поезд под охраной двух десятков стражников двинулся дальше. К багажникам двух карет были привязаны продолговатые свёртки — двоим кучерам не повезло, они не пережили встречу с бандитами. Их места заняли стражники. |
