Loading...
Изменить размер шрифта - +
 – Изобретения разные. На исповеди не бываешь, хотя вроде несколько раз в церковь заходил.

    Надо же! Даже это знает! Хотя зачем ему? Мало ли вокруг Петра иностранцев, к православной вере не имеющих никакого отношения? И ничего. Никто их не подозревает.

    – Я же не местный. – В широком смысле я не врал. Время рождения определяет менталитет не хуже, чем страна.

    – Смотри у меня, – без угрозы сказал Ромодановский. Не было у него надобности угрожать. – Про тебя такое порой шепчут, что только диву даешься. Ладно. Государь просил поддерживать тебя во всем. Что потребуется, обращайся сразу ко мне. Помогу. Но коли худое замыслил…

    – Моего слова достаточно? – Не люблю, когда говорят таким тоном. Но поддержка Ромодановского стоит дорого.

    Боярин грузно шевельнулся, вновь устремил на меня тяжелый взгляд, словно пытался прочитать все, запрятанное мной в душе.

    – Ладно. Верю. Но и ты про разговор не забывай. Да. Если кто из стрельцов что-то ляпнет или сомнения возникнут, отправляй сюда. Я сам разберусь.

    А спустя два дня Великое посольство покинуло Москву. У Петра были резоны спешить. Сойдет снег, и проехать во многих местах станет невозможно. Следствие отняло время, и уже не за горами была весна со своим извечным бездорожьем.

    Урядник Петр Михайлов разве что не светился от предвкушения. И далась ему эта Европа! Хотя… пусть прокатится. Не свет посмотрит, так себя покажет. Дипломатического толка не будет, зато какой пиар! Мечта политика… Царь – плотник саардамский. Даже последующие бессмысленные разборки со стрельцами никак не смогут развеять сей образ.

    Нам бы только топором помахать, а что рубить, бревна ли, головы – все равно.

  

Бесплатный ознакомительный фрагмент закончился, если хотите читать дальше, купите полную версию
Быстрый переход