- Сколько посчитали? – Спросил Багиров, и несмотря на то, что среди присутствующих энергетиками были всего трое, сам Мечников, Вавилов, имевший ранг архимагистра, и Багиров который был мастером, все поняли о чём речь.

- Кто говорит о ста пятидесяти тысячах, кто о двух сотнях, а одна слабо уравновешенная дама, рвёт на себе лабораторный халат, тычет пальчиком в энергометр, и утверждает, что там все три сотни. - Вавилов лаборатория которого получила то, что осталось от Парвуса уже провела первоначальное исследование, и его результаты были оглашены академику по телефону.

- А это вообще имеет какое-то значение? – Удивился Александр, глядя на Вавилова поверх стакана. – И вот, товарищ Гурджиев тоже всё о эрговаттах переживал. Как будто в них смысл жизни.

- А в чём для вас смысл жизни? – Вавилов который вообще был человеком увлекающимся и мыслящим масштабно, как-то вдруг успокоился, словно ему предложили решение сложной теоремы.

- Да в самой жизни и есть смысл. – Александр пожал плечами и улыбнулся. – Чтобы страна жила, да не было голодных и больных, и у всех была интересная работа, а денег хватало на достойную жизнь, и чтобы каждый малыш вне зависимости от происхождения имел практическую возможность стать кем захочет. Хоть генералом, хоть авиаконструктором. А то снова потянулись дети генералов и академиков в престижные вузы, чтобы осесть со временем в тёплые кресла. Это – начало конца. Любая элитарность, не подкреплённая знаниями и результатами работы – это медленное крушение системы. Элитарность это по сути отрицательный искусственный отбор. Особи достойные выбраковки, взбираются на вершину пирамиды, и двигают своих отпрысков с ещё более худшими данными, пока верхушку не заселяют полные ничтожества. Это то, что разъедает страну быстрее коррупции, и воровства. А если человек совсем никчёмный, мы придумаем институты Марксизма – Ленинизма, и в каждой школе и трудовом коллективе заведём человека ответственного за идеологию, который и будет отделать чистых от нечистых, на основании собственного мироощущения. И уж они-то нарешают. Или вот совершенно раздутые штаты МинТорга и МинВнешТорга. Торговли-то фактически нет. Зато в каждом городе склады, районные и городские управления, не говоря об областных и прочих. И всякие снабженческие организации, которым несть числа в каждой конторе, и сотни тысяч снабженцев каждый день в дороге, чтобы предприятие работало ритмично и выполняло план. А там, куда снабженцы приезжают, уже ставка. Что и сколько стоит. Что-то можно решить за коньячок, который после расходится среди директората, а что-то уже подороже и так вплоть до пачки наличных. Откуда же берётся товар, если всё учтено могучим Госпланом? Что-то произведено сверхплана и втихаря, что-то забраковано являясь вполне ликвидной продукцией, а что-то просто украдено. И кто-же работает в этой благодатной сфере, спросите вы? Да те же детки торговых работников. Работают по связям мамы или папы, естественно не забывая себя[7]. И всё это крысиное племя, тихо жрёт свой хлебушек, не производя ни капли продукта. И, вы, товарищи старые большевики, озабочены не этими ужасающими фактами, а как пристегнуть к своим делам одного советского управленца не самого высокого ранга. А ещё вот всякие заповедники глупости. ВНИИ консервной промышленности. Чем они там занимаются я понятия не имею, но знаю, что четверть урожая просто сгнивает, не дойдя до перерабатывающих предприятий, которых явная нехватка. Сейчас эту дыру закрывают энергетики, которые в страду мечутся по хозяйствам пытаясь успеть везде, и всюду, но по моей информации не слишком успешно. А НИИ консервной промышленности что-то там исследует, защищает кандидатские и докторские и расширяет научную и производственную базу. И всех всё устраивает. А вы, товарищи старые большевики знаете, что государственные хозяйства фактически провалили план по заготовкам зерна, молока и мяса? А кто его вытащил? Подсобные хозяйства и частники – единоличники[8].