Правда 18 сентября 1964 года. «Помощь» рядом.

Москва.

Проблемы с экипировкой специальных служб, начали валиться словно ком, и согласовав вопрос с Булганиным, Александр создал при Точмаше конструкторское бюро и опытный цех по созданию новых образцов вооружения и обмундирования для всех силовых структур. Да у армии были свои специализированные НИИ и конструкторские бюро формы и оружия как например на Тульском Оружейном Заводе, или на Ковровском Оружейном Заводе, но Мечников был готов потягаться с ними в любой сфере, и к концу осени подготовил два комплекта одежды и снаряжения для подразделений, действующих в тропиках.

Сильной стороной КБ Спецтехники, как называлась новая организация, было внимание к деталям и сопряжение всех элементов формы и снаряжения в один комплекс, включая, например, не только кармашек под фонарик, но и сам фонарик, крепёж оного под стволом автомата, или на шлеме. Не говоря уж того, что сам фонарик был уже не на батарейках, а на аккумуляторах, пусть и никель-кадмиевых, и со светодиодом вместо лампочки, что увеличивало время работы в десять раз.

И конечно комплект от Точмаша, выиграл соревнование у армейского НИИ, хотя бы потому, что соперники Мечникова представили только форму, и больше ничего. Ни рюкзака трёх видов, от столитрового до штурмового, ни обуви, что держала малую противопехотную мину, ни шлема с панорамным противоосколочным стеклом, ни автоматом из лёгких сплавов с алюминиевой гильзой, которая была не только легче чем стальная, но и дешевле в производстве. А всё вместе это давало выигрыш в три килограмма на оружие с боекомплектом.

Комплекс, представленный Мечниковым, был легче чем его же штурмовая броня, и отвечал всем требованиям войны будущего, включая место под радиостанцию у каждого бойца. И пока Минобороны размышляло, Жуков сразу заказал для Казачьего Корпуса двести тысяч комплектов, предполагая вооружить хотя бы разведку и спецназ. Заказ сразу загрузил мощности опытного цеха и одной из швейных фабрик, так что, когда люди Говорова стали выяснять в какие сроки и какие объёмы сможет обеспечить Точмаш, ответ был неутешительным. До весны, никаких заказов, и это ещё очень оптимистический сценарий, поскольку Георгий Константинович обещал, что если форма и снаряжение придутся ко двору, то закажет ещё, в итоге перевооружив все подразделения первой линии.

В итоге конечно договорились, передав технологии и все материалы предприятиям оборонки, получив, как и положено, авторские отчисления и премиальные.

Военные вообще не любили платить, но Александр быстро отучил их жадничать, не занимаясь оборонной тематикой целый год, и посылая всех ходатаев в долгое путешествие. Хотите новых разработок? Мы непременно поставим вас в очередь. В семьдесят девятом заходите, расскажете, что там вам понадобилось.

Дело дошло до того, что где-то в ноябре министр обороны Говоров позвонил лично, и стал выговаривать Мечникову за то, что он не помогает родной армии.

- Товарищ маршал, я вам броню сделал? – Начал ответную атаку Александр. – Штурмовой бот для морпехов сделал? А новые общевойсковые комплекты? Передал, не спросив ни копейки. Теперь у вас проблемы. Пять ваших НИИ, и два десятка опытных фабрик не могут справиться с производством формы и вооружения по ГОСТовским технологическим картам, и прилагаемым сортаментам, и просят упростить техкарты до уровня деревенского кооператива. И снова забесплатно. Да чёрт с ними, я сам заплачу технологам. Из своего кармана, раз армия у нас такая… стеснённая в средствах. Но вы же понимаете, что, снижение требований к шлему, это солдатские могилы которых могло не быть? Не можете сделать сами отдайте, например, на Казанский Вертолётный завод. Они вам этого добра наштампуют. А история с подошвой для сапог вообще смехотворна. Вот честно, товарищ маршал, вы уверены, что вам нужны такие НИИ и такие производства которые не могут ничего кроме как шить кирзовые сапоги и гимнастёрки?

В результате всех преобразований в СССР сложилась не одна армия плюс легковооружённые внутренние войска и КГБ, а сразу несколько серьёзных силовых структур.