Значит…

Значит, ситуация требует грубой силы и нахальства. Как говорится, наглость-второе счастье.

Граймс отвел ракету прочь, почти к самому кораблю, потом развернул — и на максимальной скорости послал прямо в цель. Он надеялся, что успеет включить тормозные двигатели, прежде чем ракета разлетится о поверхность сферы — но лучше такой контакт, чем никакого.

За второго участника столкновения он особо не волновался.

Направляющие сопла послушно испускали пламя… и ракета хвостом вперед неслась к «Щитоморднику». Управление не действовало.

— Словотный! — рявкнул Граймс. — Огонь!

Ослепительная вспышка — и только облачко раскаленного, но уже безопасного газа продолжало плыть к кораблю.

— Что будем делать теперь, капитан? — осведомился Билль. — Могу я предложить сообщить обо всем на Базу и продолжить полет?

— Можете, Первый. Никакой пункт устава вам этого не запрещает. Но мы будем продолжать исследования.

На Граймса напало упрямство. Хорошо, что задание на этот раз не из разряда срочных! Мешки с почтой не такой уж важный груз. Списки продвижений, назначения… Если даже они никогда не попадут по адресу, ничего страшного не случится. А эта штука дрейфует тут, создавая угрозу навигации. Возможно, подумал Граймс, эту штуку назовут его именем. «Причуда Граймса»… Он усмехнулся. Не самый худший способ достичь бессмертия.

Но что делать?

«Щитомордник» висел в пустоте. Таинственный объект висел рядом, точно синхронизировался с «курьером». Через тысячу семьсот пятьдесят три стандартных года они упадут на Алгол — конечно, если Граймс решит дождаться этого момента. Само собой, пока это не входило в его планы.

Он обвел взглядом своих офицеров, пристегнутых к креслам вокруг стола кают-компании. Офицеры смотрели на него.

Фон Танненбаум по прозвищу «белокурая бестия» жизнерадостно оскалился.

— Крепкий орешек, капитан, — заметил он. — Но улетать, не расколов его… Обидно.

— Согласен, — мрачно изрек Словотный. — Я хочу выяснить, как работает это его отталкивающее поле.

Вителли, который пока еще считался «членом семьи», промолчал.

— Может, у него аллергия на металл? — предположил фон Танненбаум. Попробуем подойти поближе и посмотрим, что получится.

— А вот это черта с два, — буркнул Граймс. — Не сейчас, по крайней мере. Гхм… может, в этом и есть доля правды. Соорудить зонд целиком из пластика… Наверняка это нетрудно.

— А система управления? Там все равно должен быть металл, — возразил Словотный.

— А не будет никакой системы управления, радист. Будет ракета на твердом топливе. Мы просто нацелим ее куда надо, выстрелим и посмотрим, что получится.

— Твердое топливо? — возмутился Бидль. — Допустим, кто-то из нас даже знает формулу. Но нам ни за что не изготовить… этот… как его… кордит.

— А это и не понадобится, Первый. У нас достаточно твердого топлива надо только его извлечь. Из запалов пулевого оружия. Но я собираюсь сделать кое-что другое.

— И что именно, капитан?

— У нас есть графит, а это углерод. В запасах найдется куча всяких химикалий, особенно если они используются в гидропонной установке. Уголь, сера, селитра… Или можно взять хлорат калия…

— Пожалуй, получится, — все еще сомневаясь, признал Бидль.

— Еще бы не получилось, — с довольным видом хмыкнул Граймс.

Разумеется, у них получилось — хотя смешивание пороха, особенно в условиях невесомости, оказалось не таким простым делом, как полагал Граймс.