— Вы пришли, чтобы спасти нас?

— Скажем так, меня уговорили.

— Я знал, что ты придешь, — проговорил Ахрон, подходя к Брасиду. — Я знал.

Мэгги насмешливо покосилась на них, и Брасиду стало неловко. Он поспешил сменить тему.

— Что происходит, доктор Ираклион?

— Вы спрашиваете меня, молодой человек? Вы — офицер службы безопасности, правая рука капитана Диомеда, насколько я слышал! Это я должен спросить, что происходит!

Брасид обвел взглядом вестибюль, кучку защитников с их самодельным оружием…

— Я знаю только одно, — произнес он. — Здесь будет бойня, причем истреблять будут нас. Эта дверь долго не выдержит. Здесь есть путь для отступления?

— Отступления? — воскликнул Ираклион. — Перед бандой гоплитов и илотов?

— Они — эти гоплиты — вооружены, сэр. И умеют пользоваться оружием.

— У вас с доктором Лэзенби тоже есть оружие. Настоящее оружие.

— Возможно, — спокойно отозвалась Мэгги. — Но по определенному стечению обстоятельств моя специальность — этология. И я изучала законы поведения толпы. Против такого противника лучшее оружие — автомат. Ручной пистолет, даже самый лучший, только разозлит их.

— А комната, где стоит Машина рождений? — предложил кто-то. — Я слышал, что ее дверь выдержит даже взрыв бомбы.

— Невозможно! — резко произнес Ираклион. — Вы хотите сказать, что мы стерильны? Очистка кожи и одежды займет слишком много времени.

— От Машины рождений будет мало толку, если некому будет ее обслуживать, — заметил Брасид.

Ираклион задумался. Пока он стоял, погруженный в свои мысли, с вершины баррикады с грохотом рухнул массивный стол. Три няни, пыхтя от напряжения, попытались водрузить его обратно, но уронили еще один стол, поменьше размером, а также два стула.

— Хорошо, — внезапно произнес Ираклион. — Будь по вашему. Терри, беги вниз, собери остальных женщин и веди их в комнату рождений. Доктор Гермес, ведите туда этих людей.

— А как же дети? — Ахрон в волнении схватил рукав Ираклиона.

— Хм… да. Полагаю, кому-то придется остаться на посту, по одному человеку на каждом.

— Но, доктор, — перебил его Брасид. — Это лишнее. Скоты, которые ломятся сюда, ненавидят нянь не меньше, чем вас. Для гоплитов они — всего лишь илоты, которые живут в лучших условиях, чем они сами. Для илотов привилегированные члены их собственной касты. Те няни, что находились на вилле, в клубе… их всех убили. Я сам видел, как это случилось.

— Но дети… — голос Ахрона звучал как стон.

— Им ничего не угрожает. Разве что останутся на время без пищи и в мокрых пеленках. Но их никто не станет убивать.

— Если уж дойдет до этого, — заметила Мэгги, — мы позаботимся, чтобы их защитить.

Очередной удар сотряс баррикаду, почти заглушив плач младенцев. Мэгги вздрогнула.

— Я искренне надеюсь, что это не потребуется.

Один из нянь пронзительно завизжал. Груда мебели заметно задрожала. Люди навалились на нее, отчаянно пытались удержать баррикаду собственными телами — но их усилий хватило ненадолго. Между створками образовалась щель, в нее влетело копье, встретив живую человеческую плоть. Новый крик был порожден болью, а не ужасом. В щель полетели новые копья — на этот раз кое-кто уже видел цель. Преграда задрожала, и перепуганные люди бросились врассыпную. Внезапно, баррикада рухнула, похоронив под собой раненного.