— Я оставляю вас в добром мире. Земля, воздух, море здесь чисты, говорил он. — Ваша расточительность обернется против этой земли, истощив ее. Машина загрязнит все вокруг: небо, море и землю, по которой вы ходите. Берегитесь машины. Она притворяется добрым слугой — но плата будет слишком высока.

— Благодаря машине вы — вернее, ваши предки, оказались здесь, — заметил Граймс.

— Благодаря поломке машины, — с улыбкой поправила Майя. — Если бы машина работала исправно, нас бы здесь не было. Нам повезло, что эта поломка произошла.

— Гхм.

Это был добрый мир. Возможно, он может стать лучше — но о какой планете нельзя сказать того же самого? И станет ли он лучше, если в него вернутся машины? Вместе с машинами придется вернуть их слуг — особую касту людей, которые продали души ложным богам пара, стали и нефти, которые действуют все более настойчиво, чтобы низвести человечество до положения рабов, а бездушные автоматы превратить в полновластных хозяев.

Даже и так… какую цитату он привел в недавней беседе с Мэгги? «Транспорт — это цивилизация».

Более совершенный транспорт — и в первую очередь, обеспечение коммуникаций — только пойдет на пользу Морроувии. Он не сомневался в этом.

— Думаю, у вас все-таки бывают разного рода стихийные бедствия… ураганы, пожары, наводнения… Если у вас снова появится радио и, скажем, мощные летательные аппараты, уцелевшие смогут немедленно обратиться за помощью, и она не заставит себя ждать.

— Но зачем? — спросила Майя. — Зачем и почему они должны звать на помощь и почему мы должны отвечать им? Или же зачем нам звать на помощь и почему они должны ответить? Мы… как это выразиться… Мы идем своим путем, каждое племя, не мешая и не помогая друг другу. Мы… справляемся. Если случится беда, это будет наша беда. И мы не хотим, чтобы кто-нибудь в это вмешивался.

— Страсть к изоляции, — заметила Мэгги, — приводит к неожиданным последствиям.

— Изолированность — это наш путь, — ответила Майя. — Хороший путь.

Граймс изумленно взирал на них. Эта парочка только что мирно беседовала — и вот между ними уже полетели искры. Они смотрели друг другу в глаза-две очаровательных женщины, одна полностью обнаженная, другая — чуть прикрытая униформой. Похожие, как сестры… и столь же враждебно настроенные друг к другу. Обе были готовы выпустить когти.

И тут из рубки выглянул юный Биллард.

— Сэр, на радаре земля! Что-то вроде косы, в четыреста километров!

Мысленно поблагодарив юношу, Граймс поднялся и прошел кабину пилота. Он посмотрел на экран радара, затем сверился с картой, оригинал которой украшал стену во дворце Майи. Да, похоже на залив Порт Филип. А вот устье могучей Ярры, текущей с севера. Северная Австралия, наконец-то! И он повторил так, как это сказали бы уроженцы земной Австралии: «Нострилия! Наконец-то!»

При этих словах в голове у капитана тихо, но настойчиво звякнул колокольчик… но сейчас были вещи поважнее.

— Очаровательный берег, мистер Питчер, — произнес он вслух и добавил, обращаясь к Билларду, — Переходите на ручное управление, курс прежний.

Майя выглянула у него из-за плеча и с радостным удивлением уставилась на экран радара.

«Не хотелось бы мне, чтобы между нами возникли трения, — подумал Граймс. — Тем более на глазах у Питчера и Билларда… и прежде всего Мэгги».

Глава 14

Лето в северном полушарии было в самом разгаре. Когда катер проходил над Мельбурном, следуя всем извивам Ярры к подножию плато Данденонгз, было еще шесть часов утра.