Они пили вино и танцевали в «Объятиях Люцифера», парились в Адском Котле и со временем даже привыкли из почти крутого кипятка бросаться в донельзя холодную воду Чистилища. Вечера они проводили в местном казино «Игорный Ад» и вскоре научились обыгрывать «Однорукого Бандита» и умудрялись солидное время продержаться на «трехмерной рулетке». Да, они прибыли на Иблис для расследования контрабанды наркотиков, но до сих пор ничего не увидели, не услышали и не узнали. Что касается Денизы Долгети, то она тоже от души наслаждалась отдыхом и тоже не выяснила ничего нового — равно как и остальные агенты Биллинхарста.

Наконец, «Македония» отправилась к следующему пункту галактического круиза, и отель вновь опустел. Из группы остались только Биллинхарст со своей командой и экипаж «Маламута Приграничья».

Ларвуд с головой ушел в капитальный ремонт экскурсионных аэроботов, предоставив Денизу Долгети самой себе и не выказывая по отношению к ней ни капли расположения, зато очень подружился с Вильямсом. Граймс почти все свободное время проводил в обществе Салли Клаверинг. Биллинхарст шатался без дела и отчаянно хандрил.

Вести из порта Дальнего вызвали новую вспышку активности. «Салли Энн» возвращалась домой. Конференц-зал переоборудовали в столовую, а из огромного купола-столовой вынесли всю мебель (это было несложно — ее просто сдули и убрали) и завесили темными покрывалами.

— Не нравится мне все это, Джон, — призналась Салли Клаверинг в беседе с Граймсом. — Но им было нужно именно такое. И они заплатили вперед.

— Они, как я понимаю, — это поклонники Культа Ворот.

— Да. Должно быть, здесь будут проводиться службы. Но… все черное… Если бы было распятие, полумесяц со звездой… хотя бы крест Ансанты…

— Или хотя бы часы, — добавил Граймс. — Как-то мне довелось побывать на Даршане, на богослужении в знаменитой Башне Темноты. Там просто шло время. Тикали часы — и больше ничего. Но впечатление было потрясающее. Мне кажется, Энтропия — вот бог всех богов, хотя лично мне он не по вкусу.

— Вы что-нибудь слышали об этой Церкви Ворот, Джон?

— Почти ничего, Салли. Что-то новомодное. Насколько я помню, появилась на Ультимо.

«Да, и тут запахло „травой мечтаний“. Что ж… Добрая половина экзотических культов строится на употреблении галлюциногенов».

— Не думаю, что захочу к ним присоединиться, — отозвалась Салли. — Я была бы рада, если бы Йен отказал им. Пусть проводят свои службы где-нибудь в другом месте. Но они очень хорошо заплатили.

— Тридцать монет серебром?

— Эго не смешно, — отрезала она.

— Простите, Салли. Но… Конечно, я могу ошибаться и скорее всего ошибаюсь, но религия чаще обманывала человека, чем вела к вершинам.

— Я с вами не согласна.

— А это и не обязательно. Однако Маркс был не так далек от истины, когда говорил, что религия — это опиум для народа.

«И есть люди, для которых опиум — это религия».

— Маркс… Пророк, который вечно ошибался.

— Не во всем, — засмеялся Граймс. — Ладно. Я астронавт, вы бывший астронавт. Прежде чем начинать дискуссию, нам стоило вспомнить, что в космосе две темы запрещены к обсуждению: религия и политика.

— Но сейчас мы не в космосе.

— Считайте, что так. Горстка мужчин и женщин, которые обитают в крошечной долине на чужой суровой планете…

— И вооруженные ружьями и пистолетами, чтобы палить по злобным туземцам?

— А они подают повод для беспокойства?

«Черт бы меня подрал, если Клаверинг не вознамерился-таки забрать последнюю партию наркотиков — и, судя по всему, уверен, что действует в рамках закона.