Старший из них — судя по нашивкам, коммандер — подошел и встал рядом с Дрютхеном. Тот, похоже, этому не обрадовался и, попытавшись вытолкнуть офицера из поля иконоскопа, пробормотал:

— Nehmen Sie mal Ihre Latschen weg.

— Sie sind zwardick genug fur zwei, aber Sie haben nur fur einen Platz gezhlt Rucken Sie weiter, — возразил тот.

Соня хихикнула.

— И что тут смешного? — осведомился Граймс.

— Похоже, они не любят друг друга. Дрютхен порекомендовал коммандеру не путаться под ногами, а тот ответил: хотя габаритов доктора и хватит, чтобы занять два места, заплатил он только за одно.

— Заплатил?

— Ясное дело. Он купил себе визу в герцогство Вальдегрен.

— Я-а, — согласился Вальдегренский коммандер и обратился к Граймсу: Во капитан этот корабль бил? Но… — его глаза расширились, — кто из фас дер капитан быть?

— Полагаю, мы в некотором роде близнецы, — усмехнулся Граймс I. Джентльмен позади меня — коммодор Граймс, командующий «Дальним поиском». И я коммодор Граймс, командующий «Дальним поиском» — тем, на борту которого вы незаконно находитесь.

— Ну, положим, теперь капитан я, — надменно заявил Дрютхен.

Граймс проигнорировал реплику и холодно спросил:

— Где мои люди? — не стоило, пожалуй, сообщать Дрютхену и призовой команде, что это вот уже полчаса назад перестало быть тайной.

— А вы хотите их вернуть? — вопросом на вопрос ответил Дрютхен, изобразив неподдельное изумление.

— Да. И мой корабль.

Дрютхен презрительно расхохотался:

— Однако, у вас скромные запросы, коммодор. Или лучше сказать «экс-коммодор»? Думаю, начальство будет вами недовольно. Корабль — мой. Без сомнений, Вальдегрен заплатит мне за него хорошие деньги. Команда… Это ценные заложники. Вы и ваши союзники ничего нам не сделаете, потому что беспокоитесь об их безопасности, — жирное лицо физика внезапно исказилось гримасой злорадства. — Возможно, я их использую, чтобы убедить вас отозвать ваших собачек. Думаю, я буду выбрасывать их, одного за другим, без скафандров, в открытый космос…

— Герр доктор, дофольно, — возмутился коммандер. — Это я ни за что не разрешать. Я офицер, а не палач есть.

— Sie glauben wohl Sie sind als Schiffsoffizier was besonderes!

— Hau’ab! — коммандер скорее отбросил, чем отпихнул Дрютхена от экрана. В рубке второго «Поиска» зачарованно наблюдали за короткой потасовкой на корабле. Затем старший офицер призовой команды обратился к ним снова:

— Герр коммодор, мои изфинения. Но я должен следофать своим приказам, даже если приказыфают коопериться с швайн. Абер, я даю мое слофо. Я, Эрих фон Дондерберг, обещаю фам, что фаша команда будут хорошо обращаться, пока я есть на корабль.

— Благодарю вас, коммандер, — церемонно ответил Граймс.

Дрютхен, с синяком под заплывшим глазом и потеком крови в уголке рта, снова появился на экране.

— Офицеры! — заорал он, брызгая слюной в камеру. — Идиоты в золотых лампасах, гости из прошлого… вам следовало вымереть тысячу лет назад! Я вас отрубаю, Граймс. Мне нужен передатчик — поговорить с Блюменфельдом, капитаном «Адлера». Сейчас в составе этой так называемой призовой команды произойдут перестановки.

Экран померк.

— Что теперь? — спросил Фландри. — Вы знаете этих вальдегренцев, я нет.

— Они офицеры, — наконец сказал Граймс.