— Как мне назвали вашу фамилию, так и обратился к вам, — ответил я ему на том же языке. — Судя по всему, и в документах у вас те же данные, отчего тогда столько возмущения? На публику играете? Так тут, кроме пары замухрышек и бармена, никого нет.

— Русский? — изумился тот.

— Украинец, но фактически это одно и то же. Разрешите представиться, Алекс Кортес, гражданин Канады.

— Тимонин Игорь Николаевич, здесь более известен как Ричард Тимонс.

— Присядем?

— Да, конечно, — согласился тот, и мы присели за один из столиков. Смелый устроился у моей ноги, вызвав неодобрительный взгляд бармена.

— Мне нужен капитан судна, я подбираю себе людей. Вы один из тех, кого мне предложили в качестве капитана, однако у меня есть несколько вопросов. Что там было с тараном?

На несколько секунд Тимонин задумался, после чего вздохнул и, видимо не в первый раз, начал пояснять:

— Американец с пьяной командой шел полным ходом на морской трамвайчик с экскурсией. Там были дети, мне оставалось или подставить свой борт, или самому идти на таран. Выбрал второе.

— Что с трамвайчиком?

— В паре метров от его борта прошли. Капитан мне потом ящик коньяка выставил. Но с командования меня сняли, ладно хоть судом было признано, что другого выхода в тот момент у меня не было, оставили капитанскую лицензию. Только вот сделали так, что меня теперь не берут ни в одну компанию, те капитаны, что не берегут груз хозяев, не котируются.

— А где это было?

— В порту Нью-Йорка.

— Вот как, — задумчиво покачал я головой. — Тип «Либерти» знаете?

— Визуально, водить не доводилось.

— Вы из бывших? — прямо спросил я.

— Что, простите? — не понял капитан.

— Вы из военно-морского флота Российской империи, не так ли? Офицером были?

— Капитан второго ранга Тимонин Игорь Николаевич, ранее командир эсминца «Дозорный». Потерял корабль во время матросского бунта в Крон штадте.

— И живы?

— Я пользовался большим уважением у нижних чинов, отпустили, как и часть моих офицеров. Участвовал в подавлении бунтов, но когда все рухнуло, успел с сыном и женой взойти на один из последних пароходов. Часть офицеров ушли со мной.

Несколько секунд я смотрел прямо в глаза Тимонина, тот не отводил честный и открытый взгляд. Это был крепкий мужчина лет сорока пяти, с обветренным лицом, с легкой сединой на висках, с руками, показывающими, что тяжелой работы он не боится. В общем, настоящий морской волк. Нравился он мне как капитан и как человек.

— У меня три судна. Два «Либерти», «Эшли» и «Гегемон», и танкер «Револют». Сегодня произошла регистрации корпорации по морским грузоперевозкам «Каспер», все три судна войдут в ее состав.

— Танкер — что за тип?

— «Оушн» ранней версии, но не на угле, год назад поставили двигатели на мазуте. Глубокая модернизация. Поясню, «Либерти» не ранних версий, то есть не сырые поделки с трещинами. В конце лета спущены на воду, все недостатки ранних судов были устранены. Новые машинки, успели сделать всего по два рейса, как были перепроданы из-за банкротства владельца. Теперь по самим судам. Оба «Либерти» гонят старые команды, но они только перегоняют, потом вернутся обратно, нужно две команды и два капитана. Я предлагаю вам должность капитана одного из судов и должность шеф-капитана корпорации.

— Прибрежное плаванье?

— Нет. Военные поставки в Британию и, возможно, в Союз.